• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: edith piaf (список заголовков)
11:10 

Пиаф и караоке

Это было в августе, но в августе у меня не было времени об этом писать.

Когда поездка в Париж начала вырисовываться, я замерла. Я не была в нем два с половиной года и скучала. Не думала, что в это лето снова там окажусь. Поэтому, когда билеты были куплены и пришли на и-мэйл, я тихонько припрятала их. Никому не говорить, кроме, конечно, самых близких, не мечтать, не думать. Жить дальше, один день за другим, пока не доберешься до этого дня. До этого дня я добралась и приземлилась в аэропорту Шарль де Голль.

Я знала, что в Париже планируется выставка, посвященная 100-летию со дня рождения Эдит Пиаф, что она началась еще в апреле. Я смирилась с тем, что не попаду на нее, но тут выходило, что попадаю. Выставка была в библиотеке на набережной Франсуа Мориака. В эту часть мне в прошлые приезды не приходилось попасть. Здесь все было современным. Ветреный день, громадные куски неба, высокие параллелепипеды зданий, большие лестничные марши и то, что далеко не во всех районах наблюдается в Париже, так как он компактный, - широта и большие расстояния от объекта до объекта.

Кажется, мы были там 23 августа. Так вот 25 она уже закрывалась. То там, то сям по Парижу были развешаны плакаты об этой выставке: дескать, успейте посмотреть! Последние дни! Привожу даты затем, чтоб было видно, насколько в последний момент удалось туда забежать.

Она была на первом этаже. Павильон оформили то ли в черный цвет, то ли в темно синий. Белая холодная подсветка. Много красного цвета. И стенды, стенды. Еще - витрины, где фотографии лежали под стеклом.

Ну, во-первых, там были фотографии. Много. Разных периодов ее жизни. И людей из музыкально-литературного мира, и ее семьи, и ее любовей и влюбленностей. Где-то три четвертых этих снимков были мне знакомы по книгам или по группе вконтакте. Я редко беру аудиогид, мы и в этот раз не взяли. В результате мне пришлось объяснять моему французскому другу, кто такая, например, Маргерит Монно, кто был Раймон Ассо, рассказать историю слепоты Эдит в детстве, и т.д. Это воспринимается мной теперь как весьма известные и рядовые факты, но если собрать их все вместе, то выходило, что я много знаю, и мой французский друг впечатлился.

Во-вторых, там были старые афиши. По-моему оригиналы, хотя сейчас качество печати помогает многое очень жизненно воссоздать.

В-третьих, там была кабина караоке. Она закрывалась толстой занавеской, как примерочная. Оттуда периодически звучала музыка. Пели хорошо. Пели плохо. Пели, иногда слишком акцентированно впадая в переживания пиафовских героев и героинь. Люди чувствовали себя достаточно раскрепощенно, и в целом этот ход мне понравился: что тут только молиться на оригинал? Надо получать удовольствие по полной! Хотите - пойте на здоровье!
- Споешь мне? - спросил мой французский друг. В ответ я сделала страшные глаза.
- Ну пожа-а-алуйста. Вот я петь не умею, но спою. - Я задумалась.

В-четвертых, там были письма поклонников. Того времени. На той бумаге. Мелким круглым почерком. Узким вытянутым почерком. Крупным немного детским почерком. И другие. К ней обращались на ты и вы, но чаще на вы. Беспокоились о ее здоровье. Рассказывали впечатления от концерта. Писали, что нравится в ее творчестве. Аккуратно, с датами, подписями, соблюдая поля и абзацы. В этом читались и душевный порыв, и старание, и хорошая учеба в школе.
- И совсем нет орфографических ошибок! Сколько ни смотрю - их почти нет! Сейчас так не пишут. - поделилась с нами седая француженка, которая читала каждое письмо, наклоняясь низко над стеклом витрин.

В-пятых - видеофрагменты. Ее интервью, передач о ней. Помню один из фильма "Звезда без света" - тот момент, когда они с Ивом Монтаном едут в открытой машине и распевают C'est merveilleux. Я рассказала своему другу, что это за фильм, и кого она там играет. Еще, когда он спросил меня о Сердане, мне пришлось разбить все иллюзии и сообщить ему, что Пиаф и Сердан никогда не были женаты и к тому в-общем-то и не шло.

Наконец в-шестых, из того, что я помню, - парочка милых инсталляций. На одной такие подвески, как для современной люстры какой-нибудь, где свисают глаза, т.е. фрагменты фотографий со взглядами разных мужчин в ее жизни. На другой такой же - губы. С улыбками и без. В центре каждой из этих штук был источник звука, из которого доносились фрагменты рассказов, воспоминаний о ней. Голоса.

В процессе рассматривания всего этого я заглянула в кабину караоке.
... Вообще-то слух у меня есть, но голосовых возможностей особых нет, поэтому пою я лишь сама для себя, когда одна, или "лучше хором". На караоке в одиночку я никогда не отваживалась. Но тут я думала, что такая выставка - не каждый год. Ей-то исполнится и 120, и 150, и 200 лет со дня рождения, и в Париже что-нибудь устроят, но будем ли мы? Могу ли я сказать, что пусть всегда буду я?
...когда я заглянула (потому что музыка была, но никто не пел), то увидела там пару. Они стояли далеко от микрофона, и их не было слышно снаружи. И тихонько пели себе песни одну за другой. И я решила: мы тоже так сделаем!
И мы сделали. Там был большой плазменный экран, выбор песен с планшета, кажется, не помню. Хороший микрофон, чтоб качественно ловить живой звук. Было 10 песен. Точно был "Аккордеонист". "Я не жалею ни о чем". "Mon Dieu". "Жизнь в розовом цвете". "Толпа" по-моему тоже была. "Padam..." конечно же. Был ли "Гимн любви"? Кажется, да. И что-то еще. А! Еще "Милорд", точно. Куда же без него. Две оставшиеся не помню.
Проявив большую "оригинальность", мы и из этих известных песен выбрали: он - ее песню номер 1 по популярности, то есть "Я не жалею ни о чем", а я - песню номер 2, и это была "Падам...". Вообще-то я выбрала ее потому, что хорошо знаю слова и не боялась не успеть прочесть с экрана. К тому же она несложная по мелодии. Затем он решил исполнить "La vie en rose". Я бы на нее ни за что не замахнулась, но тут поняла, что надо присоединиться и помочь, нельзя ж быть свиньей.
На трех песнях мы остановились. Мне понравился этот вид развлечения, который я пробовала первый раз. Уходя, мы вписали в книгу впечатлений хороший отзыв, я уже не слишком беспокоилась о том, достаточно ли далеко мы стояли от микрофона.

Мы вышли снова на набережную Франсуа Мориака, где были широкие улицы, много ступенек, много неба, в том числе отражавшегося в стеклах зданий, и пошли искать, где перекусить.

@темы: Edith Piaf, Paris, Париж, Эдит Пиаф, впечатления, отпуск

21:28 

Вчера в книжном

Вчера, 20.12.2014, освободилась с работы раньше и пошла пешком в книжный магазин, в котором давно не была: руки, вернее, ноги не доходили. Направилась в букинистический отдел. В мое предыдущее посещение там все что-то перекладывали, полки опустели, я думала, что может они вообще этот отдел закроют. Но нет: он был и пополнился, в частности, прибавилось книг на полке с литературой на французском языке.
Я пробежалась взглядом.
— EDITH PIAF — высветилась белая на черном надпись. Почему-то я даже не удивилась. Хоть книжечка небольшая - размером как половина листа А4 - я все же заметила эти буквы: это было, как будто кто-то позвал.
Я взяла посмотреть кто автор. Jean Noli. ЖАН НОЛИ! А ведь он знал ее близко. Очень близко. Он знал ее ту, живую, а не просто был биографом, который собрал материал и написал книгу. Я еще походила по магазину, но она уже была крепко зажата у меня в руке, мы сразу знали, что выйдем оттуда вместе.

Кто сдал ее туда?
Долго ли она ждала меня?

Edith Piaf. Trois ans pour mourir.

В этом не было сверхэйфории. В этом не было особого восторга. Это было, как встреча двух давно знакомых людей, которые вместе пойдут домой.

И все же может я слишком многое принимаю как должное?
Ведь я не так давно думала, что она в очень сильной степени еще с нами, пока живы те, кто ее знал. И совсем недавно я думала, что мне надо составить список книг о ней и начинать потихоньку приобретать то, что я еще не читала. И вот на следующий день после своего дня рождения она берет и приходит ко мне таким образом. Привет из Франции. И привет от нее.

Я просто обязана поблагодарить ее. Спасибо, Эдит. И вообще спасибо. Вот эта обложка:

читать дальше

@темы: внешнее и внутреннее, Эдит Пиаф, Edith Piaf

18:40 

Про мой отпуск 2011. Часть 11. Париж. День второй. Музей Эдит Пиаф, окончание визита.

Вот так мы ходим по этим двум комнатам все вместе. Две француженки. Я. Бернар Маршуа. И небольшая собачка (пудель?). Она почти не подает голоса. Я знаю, у Эдит Пиаф в последние годы ее жизни был пудель Софи. Но такое стремление вернуть атмосферу прошлого кажется мне чрезмерным. Как впрочем и фигура певицы в натуральную величину, выполненная то ли из фанеры, то ли из плотного картона. Он указывает на это ее изображение и говорит француженкам, что да, это в натуральную величину. И интересуется у меня, поняла ли я это. Да-да, говорю, я поняла. А больше он ничего не рассказывает ни мне, ни им. Может быть, это — черта многих коллекционеров и собирателей?

Вы ведь не хотите ею делиться, месье Маршуа? Вы имели привилегию знать ее пять лет или около того. Вы были не только на ее официальных концертах, но и на тех, когда она пела дома своим друзьям и знакомым. Когда она умерла, вы собрали кое-что из ее одежды, мебели, принадлежавших ей вещей — что вам еще оставалось делать? И вы организовали музей. А когда в него все приходят, они забирают у вас часть ее, но вы ведь не особо хотите делиться...

Конечно, я этого не произнесу.

читать дальше

@темы: отпуск, впечатления, Эдит Пиаф, Париж, Paris, Edith Piaf

00:54 

Про мой отпуск 2011. Часть 10. Париж. Музей Эдит Пиаф.

День второй.

Утро. Завтрак, входящий в стоимость путевки. Разные виды хлеба, кексов, круассанов. Йогурты. Разовые упаковочки с маслом, шоколадным маслом, джемом. Было еще что-то упакованное, как йогурт, а по вкусу — как детское питание. Отдельно стоят металлические емкости, похожие на большие кофейники. На них написано: "молоко", "вода", "кофе". Вода -- горячая, а пакетики чая лежат отдельно. Я снова испытываю счастье от понимания надписей. Вспоминается стихотворение "Как хорошо уметь читать".

Автобус, доползший наконец-то до площади Согласия, где он нас выгрузил, вечером собираясь забрать. Жалею, что не поехала сама. Было бы быстрее. Метро - знакомый маршрут.

Я снова выхожу на станции Менильмонтан. читать дальше
Музей Эдит Пиаф.

Захожу в первое попавшееся кафе. Эспрессо. Один евро, двадцать центов. У нас такие же цены. На кофе — посидеть и выпить — такие же, как не в самом туристическом центре Парижа. Зарплаты другие.
Кафе в красно-коричневых тонах. Достаю свои открытки. Текст написан. Теперь — адреса. Напротив меня — крупный мужчина с газетой. У самой стойки — два товарища, то ли бомжующих, то ли ... Одного очень трясло. Мелкой такой дрожью. Но от них не пахнет. У нас таких людей часто за двадцать метров почувствуешь. Носом. Этих -- нет. Они тоже пьют кофе. Продавец как ни в чем ни бывало беседует с ними за жизнь. Больше никого. Как будто я каждый день сюда прихожу. Как будто и не было сбора документов, отпечатков пальцев, справки с работы, очереди в посольстве.
Расплачиваюсь.
Ухожу.
Вперед, повернуть, еще раз повернуть.
Дверь.
Та самая.





Рядом с музеем останавливается микроавтобус, из него выходит девушка. Видя, что я достаю блокнот, она говорит: "Я сама наберу". И набирает код. Одна дверь, а потом, когда пройдешь маленькую прихожую — другая открываются передо мной, а мне даже не пришлось ничего делать. Консьержка — очень пожилая, с улыбкой для гостей, из тех элегантных француженок, которые вымирают как вид и живут в наших стереотипах.

Четвертый Этаж. Мне открывает Бернар Маршуа. Видела его на фотографиях, видела в видеороликах. А теперь он стоит передо мной, точно такой же, как на некоторых видео про Пиаф, которые я пересматривала перед отъездом.

— Бонжур!
— Бонжур, — о наш незатейливый, до чего предсказуемый диалог!

Я говорю, что звонила, мне на такое-то время, и вот — пришла.
Он говорит: да, пожалуйста! Есть две комнаты, с которой вы предпочитаете начать смотреть?
читать дальше

читать дальше

читать дальше

Здесь я прерываюсь и публикую эту запись.

@темы: Bernard Marchois, Edith Piaf, Menilmontant, Paris, Бернар Маршуа, Менильмонтан, Музей Эдит Пиаф, Париж, Эдит Пиаф, впечатления, отпуск, фото

18:08 

Про мой отпуск 2011. Часть 8. Париж.

День первый, дальше.
Менильмонтан (Ménilmontant).

Я выхожу на станции Менильмонтан, на одноименный бульвар. Здесь больше местного населения, чем туристов. Местное население очень пестрое по расово-религиозной принадлежности. Пока я иду, мне попадаются: 1) женщины-мусульманки разной степени темнокожести. Паранджу носить здесь официально запретили, но их платки закрывают все, что можно закрыть, кроме треугольника лица от бровей до подбородка. 2) — мужчины в белых длинных балахонах в образе старика-Хоттабыча. Не помню насчет их головных уборов — мне кажется, была чалма, но может это лишь воображение. 3)— верующие евреи с бородами и в национальных головных уборах: на некоторых была кипа (маленькая шапочка-недотюбетейка). 4) — афроевропейцы, так что ли сказать политкорректно. Не знаю, откуда именно они приехали и насколько офранцузились. 5) — ну и просто европейцы. Их здесь не так уж и много.

Помимо населения, идущего куда-то, вроде как по делам, было население бомжующее, милостыню просящее, сидящее на улице у стен и т.д. Но не то чтобы очень много таких. Мимо меня прошел молодой человек с дредами в неком абсолютном самопогружении, не очень чистый, в видавших виды джинсах, а сверху прямо на голое тело был надет жилет типа довольно теплой куртки без рукавов.

читать дальше

граффити:
читать дальше

собственно улица Crespin-du-Gast (я оборачаваюсь и смотрю в ту сторону, откуда я пришла):


Возвращаясь, я вижу группу людей у искомой двери. Им экскурсовод рассказывает про Эдит Пиаф. Есть и такая экскурсия "Париж Эдит Пиаф". Черт возьми, мир тесен не только по отношению к встречам со знакомыми. Он тесен еще и потому, что попадаются вдруг те, с кем, как кажется, мы поняли бы друг друга.

Я бы присела в кафе отдохнуть, но мой маршрут не закончен. Здесь неподалеку кладбище Пер-Лашез, и я отправляюсь туда пешком. Вообще здесь небольшие расстояния между станциями метро, поэтому пешком ходить можно и нужно, если только нет необходимости быстро оказаться в другом конце города.

Пер-Лашез (Père Lachaise)

У кладбища Пер-Лашез седой дядечка продает брошюры-планы. У каждого он спрашивает, на каком языке они хотят план, и откуда они. Передо мной американцы. Он выяснил это, когда они сказали, что их язык английский: вы из Штатов или Великобритании?

Бонжур.
Бонжур. На каком языке говорите?
На русском, но знаете, карту я хочу на французском. — Я все путеводители покупала на французском, чтобы помнить, как именно на нем что называется, для практики языка, короче.
Не беспокойтесь, она и так у вас будет на французком, — впридачу к карте он добавляет еще и вкладыш каждому на его родном языке.
О! Спасибо!
До свидания. — Да-да, так и говорит мне по-русски "до свидания", очень акцентируя "о" в предлоге "до".

Да...

По кладбищу Пер-лашез лучше ходить с картой. Уже вернувшись, я читала о впечатлениях людей о нем. Кто-то говорил: удивительное место. Кто-то — самое жутковатое и странное место, в котором удалось побывать. Короче, очень субъективные впечатления. Мне понравилось. Особенно старые захоронения. Я его не воспринимаю, как кладбище. Там нешумно, было солнце, подсвечивались листья.По атмосфере — как старая усадьба, где не ощуаешь присутствия привидений.

Вот:



читать дальше
А это я у метро Пер-Лашез. Меня фотографировала некая француженка в чем-то неопределенно-бежевом и с ярко-малиновой помадой. Она спросила меня, откуда я, воскликнула: О!— это они все так делают, если говоришь им откуда, и хотела бы я знать, говорит ли им это что-нибудь. Едва ли. Рядовые граждане мало подозревают о существовании стран восточной европы, а уж тем более не членов евросоюза. Странный у нее был выговор, такое сильное "р", я даже посмела спросить , не итальянка ли она. — О, нет,— она засмеялась. — Я француженка.
Снимок не очень люблю (я стесняюсь, когда снимают незнакомые), но посмотрите на шрифт слова "Metropolitan" — многие станции так оформлены снаружи.


@темы: фото, впечатления, Эдит Пиаф, Париж, Pere Lachaise, Paris, Menilmontant, Edith Piaf

23:56 

Про мой отпуск 2011. Часть 1.

Так давно здесь не писала, что кажется, уже разучилась. Напишу немного об отпуске этого года, хотя поездка моя три недели как кончилась, я работаю, мои свежие эмоции уже не такие свежие.

Это началось с моего мартовского поста про Эдит Пиаф, когда мне захотелось посмотреть ее видео, переслушать песни, перечитать факты. Однако это не закончилось просмотром, переслушиванием и перечитыванием. Добавилось еще кое-что.
Например, завелась папка в компьютере с ее фотографиями, которая, правда, не достигла в своем объеме папки "Рикман", но все же.
Еще я купила очередную ее биографию, написанную с огромной любовью, знанием фактов, с попыткой интерпретировать ее личность, мотивы поступков — и все сделано очень деликатно. А потом еще одну биографию — только уже не купила, а взяла в библиотеке. И еще — воспоминания женщины, которая была ее и подругой и костюмером в одном лице.

Потом распечатала две ее собственные автобиографии — я не читала их раньше. Распечатала воспоминания Марселя Блистена (это режиссер, который знал ее близко, был ее другом). Мой бедный принтер с того дня все говорит мне "приготовьте новый тонер..." или что-то в этом роде.

Пересмотрела кучу видеоматериала о ней. Ее интервью. И тут мой французский, мой давно неиспользуемый французский полез фразами, фрагментами, предлогами, сочетаниями. Боже мой! А как невинно все начиналось.

Узнала, что опубликовали переписку Эдит Пиаф и Марселя Сердана (на французском, пока не переведено). И думаю: вот бы купить. Узнала, что есть в Париже музей, где хранятся кое-какие вещи, принадлежавшие ей. Например, одно из ее сценических платьев.
И сначала это было просто: ах, вот бы посмотреть... И я думала скорее про море в качестве отпуска. И не заметила, как начала думать, что хочу в Париж. Хочу в Париж — кладбище Пер-Лашез, где Эдит Пиаф похоронена — дом, где она жила — музей с ее сценическим платьем — сайт, где я регистрируюсь, чтобы повторять французский — книга с ее письмами, которую тоже можно будет посмотреть в магазине — нахожу телефон музея (Господи!)— выползает из принтера карта метро Парижа — я изучаю и переписываю, на каких станциях то, что я хочу посмотреть, — узнать цены на экскурсии — узнать, достаточно ли свободного времени а Париже, — узнать, можно ли пробросить ходьбу с экскурсоводом и отправиться в своем темпе и в своем порядке по выбранным местам. И по мере того, как я всем этим занимаюсь, мне страшно, у меня мокрые руки, даже когда я еще никуда не еду, а просто вечером читаю про достопримечательности, переписываю адреса и помечаю это на серой распечатанной карте метро. И время от времени я сама себе что-нибудь говорю по-французски: это хорошая практика.

Так я купила тур Берлин-Амстердам-Париж-Прага с тремя днями в Париже. (Было с пятью днями, но впритык к концу отпуска, и на тот момент не было ясно, соберется ли группа, поэтому я взяла синицу в руках). Не люблю автобусные туры, а вот же.

И вот в четыре утра звонит будильник, а в шесть я сижу в автобусе, а в шесть тридцать мы едем. Долго-долго. Через половину Беларуси и всю Польшу. И я думаю: какая же Польша большая, как долго ее проезжать. Остановки, очереди в туалет, отекшие ноги. Польша вся какая-то лиственная по пейзажу. Когда-то я так ехала через нее в Англию на автобусе с детьми, и тогда было очень-очень много луговых цветов. И она показалась мне такой красивой. А теперь мне уже ничего не кажется. Дождем заливает, все время гроза, и молнии я там вижу такие яркие,они почему-то долго видны, фиксируются, не сразу пропадают.
Нам показывают какой-то польский фильм — кажется даже милый, но все что я замечаю — это то, что у фильма красивое музыкальное сопровождение. Джазовое такое, немножко ретро. А о чем — мне все равно.
Когда мы приезжаем в какой-то отельчик почти у границы Германии, я даже не знаю, что делать в номере. Сил нет ни на душ, ни на что. Вытаскиваю кое-какие вещи, ставлю будильник, чтоб утром это запихать обратно, все болит, даже после душа. Я чувствую себя так, что думаю: Большеникогданикогда! Еслибызналатоникогда!

Утомительно, чего уж там... Но потом утро, будильник, завтрак, я покупаю еще две бутылки воды — и больше покупать не буду, буду набирать из крана в отеле, положившись на то, что это не Индия, и не Марокко — значит вода из крана сойдет. И снова автобус, и мы пересекаем границу Германии, и я начинаю рассматривать ее. И больше не помню, что я думала накануне вечером про никогда.

@темы: Edith Piaf, Эдит Пиаф, впечатления, когда я закрываю дверь, отпуск

02:43 

Внезапный пост про Эдит Пиаф

Недавно пересмотрела фильм "Жизнь в розовом цвете". И подумала: почему бы мне не посмотреть видео с Эдит Пиаф. Посмотрела.
Мое первое потрясение в связи с Эдит Пиаф было в 11 лет. По телевизору шел спектакль про нее. Там, конечно же было много фотографий и записей песен. Моя двоюродная бабушка — Муся, как мы ее называли (рентген-лаборант по профессии, убила все свое здоровье на вредной работе), говорит мне: вот, смотри, была такая великая певица с невероятно красивым голосом. Когда она умерла, ее хоронил весь Париж.
И я стала смотреть. Кажется, это была песня Mon Dieu ("Господи"), которая поплыла в тот момент над комнатой. И я знала, что со временем у меня должны быть ее пластинки, диски, книги про нее (у меня есть, но без фанатизма), а иначе не будет хватать чего-то важного.

Если у меня спросить, кого я люблю из эстрадных исполнителей больше всего, я растеряюсь и не назову Эдит Пиаф. Разве замечаешь, что дышишь, или замечаешь мир, когда нет войны? Но подумав, я точно скажу, что это — может, и самый красивый для меня (по тембру) женский голос всех времен и народов. Я здесь делюсь своими впечатлениями от видеозаписей (немногое сохранилось, увы). Мне будет приятно, если вы что-то посмотрите из ссылок, что-то разделите со мной, но мне не будет неприятно, если этого не произойдет. Это — из тех постов, которые пишешь, потому что не можешь не писать.

Первая ссылка — "Аккордеонист". Ее руки, еще не деформированные артритом. И когда она ими ведет по телу, в этом такая сексуальность, хотя нет ничего слишком открытого и специально на это нацеленного ни в одежде, ни в прическе, ни в жесте как таковом, ни в чем. Но это настолько пропущено через себя, что прекрасно до непристойности. Помню, что когда читала "Луну и грош" Моэма, то обратила внимание на использование этого слова: там сказано про картину Стрикленда, что это было красиво и непристойно, хотя это был всего-навсего натюрморт с фруктами. И здесь она настолько растворяется в том, что поет. Когда мы бываем настолько искренними? Бываем ли вообще? Наверное да, но это почти интимно, мы инстинктивно прячем это состояние, а здесь она мало того, что сама вся в этом интимном трансе единения с песней и публикой, она еще из тебя это вынимает и не можешь не отвечать, и уже все равно.
www.youtube.com/watch?v=5TGIwt71ISw&feature=rel... — L'Accordeoniste

Второе, что я выбрала — La Foule — "Толпа". 1962 год, она умерла в 1963-м, и здесь видны следы износа ее организма, болезней, поскольку жила она (особенно после гибели Марселя Сердана) так, что тратила и разрушала себя очень сильно. Сама говорила, что бывали периоды, когда на сцене ей нужно было вцепиться в микрофон или опереться о рояль, чтобы не упасть.
На этой записи виден читать дальше

@темы: Edith Piaf, Эдит Пиаф, впечатления

Когда я закрываю дверь

главная