Записи с темой: впечатления (список заголовков)
13:49 

День в Париже

Поехала вчера в Париж забрать в консульстве свой новый паспорт. Забрала. Шестнадцатый округ, как, впрочем, и весь остальной Париж, был залит солнцем. Пошла пешком мимо музея Мармоттан, затем через парк. Платаны стояли в листьях, каштаны, высохшие еще в августе, облетели почти совсем. В парке наряду с собачниками были мужчина и дама, репетировавшие танцевальные движения. Выпила кофе в буочной-кафе "Ля Помпадур" и пошла на станцию метро Мишель-Анж — Отёй.

Спохватилась в метро, что как-то я подзабыла привычку крепко держать руку на пульсе сумке и что самое время ее возвращать. Прижала к себе сумку.

Ни в один из своих приездов я не была в центре Помпиду, подумала: отчего бы не сходить мне туда в этот раз. Когда переходила на одиннадцадую линию, везде стоял запах мочи. Вот многие говорят: Париж, ах, ужас, ах как грязно, ах полное разочарование. Имеют право, что ж. Может, сегодня уже любить его можно вопреки? На ум пришла цитата Юстуса Либиха "Цивилизация — это мыло". А чем, собственно, должны пахнуть люди? Наверное, так и должны: всем, что они выделяют. Память подкинула кусок из романа "Парфюмер" — там, где главный герой сотворяет эссенцию, имитирующую человеческий запах. Забавный эпизод, часто вспоминала его, когда у меня были ученики, после которых приходилось сильно проветривать. Вот:

"Для имитации этого человеческого запаха - пусть недостаточной, по его мнению, но вполне достаточной, чтобы обмануть других - Гренуй подобрал самые незаметные ингредиенты в мастерской Рунеля.
Горстку кошачьего дерьма, еще довольно свежего, он нашел за порогом ведущей во двор двери. Он взял его пол-ложечки и положил в смеситель с несколькими каплями уксуса и толченой соли. Под столом он обнаружил кусочек сыра величиной с ноготь большого пальца, явно оставшийся от какой-то трапезы Рунеля. Сыр был уже достаточно старый, начал разлагаться и источал пронзительно-острый запах. С крышки бочонка с сардинами, стоявшего в задней части лавки, он соскреб нечто, пахнувшее рыбными потрохами, перемешал это с тухлым яйцом и касторкой, нашатырем, мускатом, жженым рогом и пригоревшей свиной шкваркой. К этому он добавил довольно большое количество цибетина, разбавил эти ужасные приправы спиртом, дал настояться и профильтровал во вторую бутылку. Запах смеси был чудовищен. Она воняла клоакой, разложением, гнилью, а когда взмах веера примешивал к этому испарению чистый воздух, возникало впечатление, что вы стоите в жаркий летний день в Париже на пересечении улиц О-Фер и Ленжери, где сливаются запахи рыбных рядов, Кладбища невинных и переполненных домов."

Патрик Зюскинд "Парфюмер"


На станции Республика вошёл дядька с аккордеоном: "Бонжур, дамы и господа, желаю вам приятного путешествия!" Завёл музыку. Танго, еще танго. Потом вальс №2 Шостаковича. Шостакович соседствовал здесь, в вагоне парижского метро, с обрывками французского, нидерландского, арабского языков. Я подумала: как этот город все мешает и переваривает себе на пользу. Музыкант сделал попытку собрать мелочь, не подал никто, и я тоже нет, хотя всегда думаю, что до ситуации, когда пойдешь просить в вагонах, гораздо ближе, чем иногда кажется.

Честно доехала до центра Помпиду. Обошла вокруг. Оценила размер. Оценила очередь. Оценила распогодившееся позднее уже утро. И не пошла окультуриваться, а пошла гулять. В конце концов, когда я в последний, будучи в Париже, говорила: я пойду, куда ты покажешь, и не нужно конкретных целей.

Так и прошел мой путь, сначала — в направлении к набережной Сены, затем вдоль неё, затем — через остров Сите в квартал Сен-Мишель. Я шла довольно быстро, но все равно время от времени кто-нибудь подходил и просил денег на еду. И хотя я каждый раз думаю, что никогда не знаешь, и до этой ситуации намного ближе, чем кажется, я выучилась, чтобы не отводить глаза, твердо отвечать: извините месье/мадам, сожалею, но нет.

Позаходила в разные магазины, зависла в книжных. Их (сеть Gibert Jeune) удобно пронумеровали, подписав ещё на входе, какие там книги, какая сфера — право, учебная литература, и т.д. Или это и раньше было? Вот мне показалось, что десять лет назад точно не было, но может, я просто не обратила внимания. Купила два учебных пособия с прицелом на моих студентов здесь. Подумала, что всякий раз шопинг мой в Париже — книжный. И ни разу я не выбиралась на его интересные большие барахолки.

Посмотрела канцтовары — вечную мою любовь. Но то, что искала — наборы красивой почтовой бумаги — не нашла. Скрапбукинг — пожалуйста, раскраски тоже, молескины разные, а этого не было. Думаю, не там смотрела, надо предварительно разведывать места. Выбор чернил был негуст. Повертела в руках пузырёк Herbin Ruge Opéra, но подумала, что редко я пользуюсь красными и ещё Руж Карубье стоят недоисписанными. Поставила на место.

Поехала назад. На 14й ветке ошиблась направлением, и пришлось вернуться. Порадовалась, что оставила достаточно времени. С собой оказались марки нужного номинала, и одна из новых парижских открыток успела попасть в почтовый ящик еще до отхода поезда.

@темы: рутина, впечатления, вижу вокруг, Париж, Paris

16:58 

Книжный флешмоб, день 3

Итак, продолжаю заброшенный мною книжный флешмоб.

День первый. Джек Лондон "Мартин Иден"
День второй. Ф.М. Достоевский "Неточка Незванова"

День третий, хотя хронологически уже не третий. Вениамин Каверин "Перед зеркалом".
Этот роман стоял у нас в обложке с названием "Летящий почерк".
Вот такой:

Туда, наверное, входило что-то ещё. Книга была толстая. Это меня останавливало: я думала, что буду долго в нее вчитываться.

Но начала — и это одна из книг, определяющих меня. Я люблю в ней все строки и все формулировки. Собственно, это роман в письмах. Лиза Тураева и Костя Карновский познакомились в 1910 году. Лиза учится в пансионе и мечтает стать художницей, а Костя — студент, будущий математик. Эта переписка — их вечная любовь, которая продлится до тех пор, пока будут живы оба.
Всю картину, всех персонажей мы видим глазами Лизы, Костины письма в романе не приводятся. Есть вкрапления слов автора.

Книга-легкость и книга-воздух, несмотря на все выпавшие испытания.

Отрывок: одно из писем Лизы и комментарий рассказчика

* * *

Отрывок: Лиза рисует

Передаю флешмоб Осеннее равноденствие. 7 дней, 7 обложек любимых книг, каждый день приглашаем к участию одного человека.

@темы: флешмоб, впечатления, Вениамин Каверин "Перед зеркалом"

22:57 

Книжный флешмоб, день 2

Мне передали книжный флешмоб, суть которого в следующем: 7 дней, 7 обложек любимых книг, каждый день приглашаем к участию одного человека.

День первый. Джек Лондон "Мартин Иден"

Итак, день второй, хотя хронологически уже и не второй.

Ф.М. Достоевский "Неточка Незванова"



Наверное эту книгу хорошо читать, когда вы в кого-то мучительно влюблены. Чем чем особеннее ваш предмет страсти, тем лучше наложится на эти чувства повесть Достоевского, так и не ставшая романом, это неоконченное произведение. Грезившая об одной своей учительнице, я читала это летом. Каждая строка била в десятку , и книга стала одним из сильных литературных впечатлений всей жизни.

Итак, это ретроспективное повествование от первого лица. Свою историю рассказывает сама Неточка (Аннета, Анна) --- главная героиня.

Вот короткая и емкая завязка, по которой, наверное, можно учиться началу романа или повести: пару мазков -- и вы в теме.

начало

Неточка была мечтательным ребенком, ищущим красоты и сказки. Красоты в в вечной бедности их семьи отчаянно не хватало. Возможно из-за этого и созрела эта ее особенность: жить мечтой, увлечением, уйти во внутренний мир свой и создать себе там увлечение, вдохновение, страсть. Вначале такой страстью, недетской любовью становится ее отчим, которого она называла папочкой, поскольку настоящий отец ее умер очень рано. Это любовь-страдание и сострадание, любовь-жалость к нему как к несостоявшемуся музыканту и вообще несчастному человеку. И страдание от невозможности быть хорошей одновременно и для него и для матери, когда он, пользуясь привязанностью девочки, вынуждает ее красть у матери деньги, обманывать, говорить, что потеряла сдачу с покупок.

Во второй части это ее увлечение Катей, дочкой князя.

А в третьей -- привязанность к Александре Михайловне.

Все в этой книге про любовь. И то ли оттого, что героиня склонна переживать все обостренно, то ли потому, что у Достоевского вообще эмоциональная проза, все -- голые нервы и голые провода.

Лучшая часть -- та, где Неточка проживает еще в родительском доме, наиболее отточенный рассказ, завершенный страшными событиями после концерта знаменитого приезжего музыканта. В финальной трети есть некоторые нестыковки: автор решил оставить эту вещь, как повесть, а не роман и убирал то, что было рассчитано на более долгое и объемное повествование.

Хоть и обрывается все внезапно, мне кажется, там оставлено достаточно ключей к тому, что жизнь Анны, творческая во всяком случае, сложится. Это и череда выпавших шансов, и обнаружившееся прилежание в учебе, и способности к пению. И главный ключ -- интонация и рассуждения рассказчицы, уже взрослой, обретшей в пережитых драмах душевную стойкость.

еще отрывок


Передаю эстафету: дорога в никуда

@темы: впечатления, Ф.М. Достоевский, "Неточка Незванова", флешмоб

16:58 

Книжный флешмоб

Мне передали книжный флешмоб, суть которого в следующем: 7 дней, 7 обложек любимых книг, каждый день приглашаем к участию одного человека.

У меня нет книг, которые я бы обозначила как безоговорочно любимые, уж точно не выделила бы одну. Но есть книги, которые стали для меня открытиями, потому что были в нужный момент прочитаны.

День первый.
Джек Лондон "Мартин Иден"

Мне двенадцать лет. Книжка лежит у нас на столике у стены в вертикальной стопке. Я вытащила наудачу: дай-ка думаю, посмотрю. Обложка была простая синяя. Возможно, на ней была такая выбитая картинка, как на этой — эта явно зеленая — но я уже не вспомню.



Эта книга про то, как человек стал писателем, основанная на жизни самого автора.

Вот у вас нет ни богатой семьи, ни связей, ни серьезного образования, и вы из тех слоев общества, кому абсолютно необходимо работать каждый день, чтоб сводить концы с концами. И вот в ходе обстоятельств возникает мысль: у вас тоже может получиться стать писателем. Именно с таким багажом Мартин садится за свои первые опусы и постепенно начинает отправлять их в редакции журналов и газет.
Как не бросить, когда хронически не хватает часов сна, когда близкие и знакомые считают твои усилия блажью, из редакции приходят отказы, тяжелая физическая работа отупляет и после нее почти невозможно делать что-то еще? Как надо верить в себя, чтоб и эту работу оставить, прибавив к вышеперечисленному еще и систематический голод? Насколько хватит внутреннего горения?
Именно этим горением я и восхищалась всю дорогу, ибо сколько из нас заранее решит отказаться от чего-то, если мало козырей в руках? Не начинать.

Второе, что меня потрясало, это железная вера Мартина в себя. Сейчас так много курсов про то, как писать тексты, книги, как вести блоги. Даже если вы не получаете журналистское образование, всегда можно что-то найти. Но у Мартина не было таких курсов, а если б они и существовали, у него не было бы на них денег. И не было учителя, который сказал бы: здесь надо поправить, а здесь хорошо, у тебя получается, продолжай. Его учителя -- это книги, которые он тоннами читает в публичной библиотеке. Именно из них, опираясь только на свою интуицию и природное чувство слова, он учится понимать, что значит "написано хорошо", а что — плохо. Как бы он ни желал поддержки, именно в творчестве он один. Вначале это просто тропинка , по которой с вами никто не идет, вы свернули на нее, но еще можете вернуться.

А потом — вы уже в открытом океане, если и хотели бы вернуться, то слишком далеко и невозможно. И это была первая книга, совершенно откровенно говорившая: да, развивайтесь, да, трудитесь и да! -- вы, возможно, перерастете своих друзей, утратите точки соприкосновения с ними и останетесь одни. И первая в моих руках книга, где человек всего достиг, а радоваться этому не смог.

Я уже взрослой перечитывала и искала: где та точка невозврата, почему такой финал. И подумала, что слишком многого он ждал от заурядных людей, не был к ним снисходителен. Но он имел право. На все свои ожидания он имел право.


отрывок -- один из моментов сомнений и раздумий

ещё один: беседа с квартирной хозяйкой Марией о мечте. Мария зарабатывает стиркой и сдает угол.

Передаю флешмоб: kresss

@темы: "Мартин Иден", Джек Лондон, впечатления, флешмоб

23:48 

В саду у Катрин Шабри

Лучшее, что есть во Франции для меня после Парижа — это ее растительный мир. Так я обычно и отвечаю, если спрашивают, что мне нравится. Он нравится мне тем, что здесь есть все то же, что и у нас: березы (в районах повыше и похолоднее очень даже белоствольные), каштаны, липы, яблони, золотые шары и кисти в садах, рудбекия, нарциссы, крокусы, бабье лето, циннии, сосновые леса. То есть не чувствуешь эту реальность, как очень чужую, в которую тебя искусственно привнесли. Хотя банан тут тоже можно вырастить. При этом нет того цветового голода, что у нас с конца осени до середины весны, теплее все-таки, осень длится дольше, весна приходит раньше, и есть куча всяких деревьев и кустарников, и декоративных небукетных цветов, которые, вписываясь в этот европейский не слишком буйный пейзаж, дают дополнительные краски.

Две недели назад мы решили поехать на экскурсию в сад — попалась рекламная листовка-приглашение. Мы думали, что это ботанический сад государственный, но оказалось — частный и специализирующийся именно на розах. Хозяйка ответила по телефону, что сезон роз, увы кончается, но визиты продолжаются до 15 октября и мы можем приехать. Приехали мы и еще одна супружеская пара.

Катрин Шабри посетовала, что розы придется искать, так как почти все отцвело и в этой связи вручила нам билеты по льготной цене.

пройти в дневничок-близнец и почитать дальше с картинками

@темы: впечатления, вижу вокруг, Франция, Charbonnieres-les-Varennes, Catherine Chabry

13:20 

Балкон с видом на Кассиопею

— Сегодня в Сербанн будет ночь наблюдения за звездами, — говорит моя ученица. Она бухгалтер в магазине телескопов и прочей мощной оптики.

В день лунного затмения у меня с ней тоже был урок. Она вошла и сообщила:
— У нас так много продаж! Столько телескопов купили. Представляете: тысячу евро стоит телескоп — и покупают ради одного вечера!
— Хорошо для магазина, — сказала я.
— Но не для меня, когда большая часть персонала в отпуске. Столько работы!

Смотреть на лунное затмение мы пошли без телескопа. Впрочем, не знаю, помог ли бы он нам: это был день среди наших почти безоблачных тридцатисемиградусных и тридцатичетырехградусных дней, когда вдруг набежала туча. Было бы не так обидно, если бы пошел настоящий дождь, но нам достались какие-то остаточные капли, зато пришедшие облака растянулись широкой полосой, и мы ничего не увидели. Мы сделали круг, обойдя часть города, вышли на мост, но ничего не изменилось в лучшую для нас сторону. Были еще люди: одинокие, парами и компаниями, которые пришли за тем же самым.
— Тоже луну ждете? Не пришла на свидание?— спросил нас кто-то.

Раз Луна тогда не пришла, поедем за звездами наблюдать, решили мы и, поужинав, выехали в Сербанн. Телескопы стояли вдоль дороги, с одной стороны которой открывалось большое поле. Когда мы приехали, их как раз настраивали на Венеру.

Человек из астрономического сообщества ходил с микрофоном и лазерной указкой, рассказывая о звездах. Мы встали в очередь к одному из телескопов, чтобы посмотреть на Венеру. Она была абрикосового цвета. Диск подрагивал, одна его сторона была чуть притенена, поэтому круг выглядел не совсем правильным. Нам стали рассказывать о температуре на Венере, которая была достаточно велика и плохо совместима с выживанием.

Тут я вспомнила рассказ "Переход через солнечную сторону". Отрывок был в одном учебнике английского языка, заканчивался на самом интересном месте. Речь там шла не о Венере, а о Меркурии. Я так и не прочла его тогда полностью. Поэтому после наблюдений я набрала название в адресной строке и-таки продолжила чтение, придя к беспощадному финалу: все участники кроме рассказчика погибли. Если после этой фразы-спойлера у вас еще есть желание, то почитайте. Алан Нурс "Переход через солнечную сторону".

Наш гид вел свое повествование, Венера уползала за горизонт, неумолимо напоминая о том, к чему мы привыкли и не замечаем, оно вроде как само собой — то, что Земля вращается.

Юпитер был виден отчетливо вместе со спутниками. Подошла очередь Сатурна. На Сатурн я возлагала особые надежды, мне очень хотелось увидеть его не знаю почему, может из-за колец. Но шли небольшие перистые облака и пришлось ждать около получаса.

— Пока Сатурн играет с нами в прятки, продолжал гид, я расскажу немного о звездах. Вот Арктур — луч указки взметнулся высоко над нами к яркой чуть желтоватой точке.
Потом был большой летний треугольник Вега-Денеб-Альтаир. Сама я ничего этого находить не умею.
— А вот и Антарес над горизонтом, в созвездии Скорпиона — Антарес мерцал оранжеватым светом, и разглядывала я его долго: как-никак мое созвездие по дате рождения.

— И конечно посмотрите, как сегодня великолепно видна Большая Медведица!

В мои школьные годы Большая Медведица всегда была близко и очень хорошо видна из окна нашей кухни в конце августа и начале сентября. Я выглядывала из окна в ясные вечера, темнело уже раньше, и она стояла, возвещая, что скоро в школу, а значит, скоро можно открыть все эти вкусно пахнущие новые тетрадки, писать в них дату и делать домашние и классные работы. Моя вечная ассоциация с этим созвездием — некое новогоднее обновление человека, привыкшего отсчитывать года именно учебными годами. И еще ожидание самой красивой лирической части осени.

В эту ночь мы вспомнили, как найти Полярную звезду, отмеряя ее от Большой Медведицы, а там недалеко и Кассиопея.
Сатурн показался, затем мы еще наблюдали Марс (смотреть на него было как смотреть на пламя вдалеке).

— Нам наносит визит международная космическая станция — гид приступил к рассказу о станции и за сколько она делает оборот вокруг Земли. Ее огни двигались равномерно, без пауз. Настолько далеко, что в общем-то уже близко, не где-то там в новостях, а вот — над тобой, если дашь себе труд задрать голову.

В полночь мы уехали, хотя действо продолжалось: мы оба жаворонки.

С нашей террасы — закрытого дворика второго этажа, окруженного домами (под двориком гараж) хорошо видно Юпитер. Мне кажется, это именно он по времени появления и яркости. Но обзора маловато.

Как-то я вышла на балкон с другой стороны и стала проверять, что я помню и узнаю из звезд. Обзор здесь тоже невелик, узкие улицы, но между двумя крышами напротив хорошо просматривалась буква дабл ю. Кассиопея! — узнала я. Это была она.

@темы: высокое о повседневном, впечатления, астрономические наблюдения

00:26 

"Белый Олеандр", роман Джанет Фитч

Специально обозначила в заголовке, что это роман. Фильм с одноименным названием я смотрела давно и несколько раз. Он в меру цеплял, но чего-то не доставало, и вот я прочла книгу.

Можно сказать пару слов о разнице с экранизацией, хотя пост я затевала не из-за этого. В фильме, например, опущены все подробности отношений Ингрид Магнуссен с Барри Колкером, поэтому ее поступок выглядит не созревшим и продиктованным одной лишь ревностью. Все прочие мотивы идут от ее характера, видения себя, фанатичного следования этому образу, но экранного времени мало, чтобы это проступило.
В книге Ингрид — поэтесса, а не фотохудожник, как сделали в кино. В этом суть персонажа, ее способ самовыражения — слова, а вот дочь, Астрид — художница.
Письма Ингрид из тюрьмы, которые она пишет Астрид на протяжении 9-ти лет вообще не попали в фильм, лишь отдельные реплики, но это все скомкано, поэтому толком не видно, чья дочь Астрид, какое воспитание она прошла до того, как заключение матери обрекло ее скитаться по детским домам и приемным семьям.

В отзывах пишут , что это роман об отношениях матери и дочери. Властной матери и дочери, которая обретает свой собственный голос благодаря вынужденному дистанцированию. Да, об этом. Но не только об этом. Это роман об эмоциональном багаже художника. О цене творчества.

Мать Астрид считает, что художник не должен быть счастлив. Она пишет дочери не привязываться к тому, кто обратил на нее внимание лишь потому что она одинока, ибо одиночество -- нормальное состояние человека, лучшее -- смириться. Не привязываться даже когда жизнь разбита, твой мир разрушен, не вестись на то, что кто-то проявит дружелюбие или понимание. Не плакать (помни кто ты, мы -- викинги, цитирую я здесь примерно.) Не брать ничего на память, путешествовать налегке во всех смыслах этого слова (Если ты смелая, не возьмешь ничего). Именно так сама Ингрид и живет.
Когда Астрид попадает в подходящую ей семью, жизнь выруливает на некий определенный путь, где ей помогают наверстать упущенное в учебе, она начинает брать уроки живописи, где самое главное у нее завязывается дружба с новой приемной матерью, письма становятся все более гневными: "в кого ты превратилась, Астрид? Какое мне дело до твоих 98ми баллов в тесте и оценок?" Мне кажется, здесь дело не только в материнской ревности. Просто нет конфликта — нет развития. А творческое развитие было основной ценностью Ингрид и именно это, а не что-то другое, творческую готовность, а вовсе не умение ладить с людьми ей важно передать Астрид. Мы разве не учим в первую очередь тому, что ценим сами?

Если все всегда гладко, что выразит человек в своей картине/книге/музыке? Кого она взволнует? Какие противоречия толкнут его творить и вдохновят его зрителей?

... Как-то в 13 лет я вернулась домой из кино. Смотрела "Неукротимую маркизу" -- из серии об Анжелике у Анн и Сержа Голон. Я вся над землей прямо летела, так мне нравилась героиня, потому что нельзя быть на свете красивой такой особенно удивительная красота Мишель Мерсье.
Мама спросила, что я смотрела, и я сказала название.
- А о чем фильм? -- спросила она.
Я хотела ответить "про женщину", но мне это показалось скудным, недостаточным, Ни один ответ мой не мог бы равняться Мишель Мерсье. А ведь еще и историческую эпоху надо как-то вплести. Я замялась, это был ступор.
— Ну о чем? О любви? О войне? О чем?
-- ...
— Ты что, не можешь сказать о чем фильм? Так, что ты у меня — дура?
И началось. Я твердо решила не разреветься, ведь поход в кино был испорчен, а прекрасное лицо Мишель Мерсье забрызгано грязью, но нельзя было дать полностью все уничтожить.
Я пошла в атаку:
— Ну а фильм "Фанни и Александр", что мы с тобой смотрели, вот он — о чем?
— О том, как воспринимается жизнь взрослых глазами детей, — сказала мама непринужденно.
О как умеет! Мне до этого плыть и плыть, подумала я и с тех пор, чтоб не попасть снова впросак, тренировалась про себя формулировать все одним предложением, что бы ни смотрела или ни читала. Тот день дал мне в этом плане больше, чем изложения по русскому языку.

Похожим образом Ингрид воспитывала Астрид. Так ли важно не обижать людей, если ты хочешь их чему-то научить? Или иногда, чтобы они сделали шаг вперед, пусть они получат наотмашь? Совместимы ли творческое выражение и благополучие?

Еще одна тема -- выживание. В библиотеке Астрид замечает книгу об искусстве выживания. В ее вселенной детских приютов, проблемных семей и агрессии книга превращается в ее библию. Но мне интересно не физическое выживание. Диета без впечатлений в средней американской семье. Культурное спартанство. Тебе отчаянно не хватает красоты, ты привык к другому. Как у них получается сохранить себя так, что одна не перестает рисовать, а другая — в тюрьме — писать стихи? Чем они кормят этот источник, как умудряются преобразовать все в топку для него?

Не знаю, что бы получилось у Ингрид в российской тюрьме, но это уже совсем другая история.

@темы: впечатления, Джанет Фитч "Белый Олеандр", movies

10:26 

Фиолетовый

03.07.2018 в 12:54
Флешмоб от Кэрит:

1. Отмечаетесь в комментариях, а я вам даю ЦВЕТ.
2. Вы пишете на своем дайрике 4 ассоциации с этим цветом, а именно:
а) связанную с детством;
б) связанную с чувством;
в) связанную с природой;
г) связанную с чем/кем угодно.
Это просто сезон)) накатило

URL записи

До меня дошло не из первых рук, Осколок Эха дала мне фиолетовый цвет.

Детство. Чернила "Радуга". Мама как учительница должна была заполнять классный журнал исключительно чернилами фиолетового цвета. В Советском Союзе это был самый распространенный цвет чернил, по крайней мере в среде образования. Но если шрифт Times New Roman, постоянно требуемый у наз в вузе во всех документах, невообразимо надоел и хочется взять что угодно, только не его, хотя, если отвлечься, ничего плохого про него сказать нельзя: он в общем-то красив и хорошо читается, то столь часто используемые в ту пору чернила не надоели мне никогда. Мамины ученики писали кто шариком, а кто — чернилами, и я любила листать их тетради с сочинениями и разглядывать почерки. Потом я тоже взяла перьевую ручку и заправила ее этим самым цветом. Если бы мне сказали выбрать цвет, чтоб писать им всю жизнь, я бы склонилась именно к этому оттенку, который для меня — эталон собственно фиолетового. Картинка теста чернил, найденная в интернете — не бог весть что, но передает оттенок:



Чувство. Что значит чувство? Отношения с цветом — уже любовь per se независимо от наличия других чувств. Пусть будет вот это:
Конец восьмидесятых. Днем был последний звонок, но не самый последний, так как это — не последний год в школе. А вечером — школьный вечер, простите за повтор. На мне — длинная фиолетовая юбка в тонкую белую полоску и с крупными белыми пуговицами. Куплена в Вильнюсе. Топ к ней тоже был: там примешивались нежный фиолетово-серый и фуксия. Мы с подругами побыли какое-то время на вечере, потом решили сделать паузу, пройтись по городу и вернуться. Вот мы идем, это июнь (или конец мая?), когда долго светло. Запахи, которые бывают в это время. Еще один год прошел, и школы все меньше меньше остается, так, что мурашки просто и ноги ватные, когда об этом подумаешь. И я себе нравлюсь, ах как нравлюсь.

Природа. Сначала были фиалки. У моей двоюродной бабушки они росли прямо среди травы. И я еще думала, как это здорово, когда не на клумбе, а вот так, как часть газона. читать дальше с картинками


Если хотите участвовать, я дам вам цвет. Но можно и выбрать его на свое усмотрение.

@темы: флешмоб, фиолетовый, высокое о повседневном, впечатления

17:15 

Billy /БийИ/, Франция, регион Овернь.

Раздумывая, как назвать эту запись, я в конце концов остановилась на обозначении географического региона. В тот день после обеда мы собрались на цветочную выставку, где продавалось то, что растет в горшках, без горшков, на балконе и дома. По правде говоря, цветов у нас уже достаточно, и я не собиралась заводить новые, пока толком не станет видно, что растет хорошо и без капризов, а что не имеет вида, не оправдало себя и придется заменить чем-то другим. Но погода была хорошая, и мы просто решили посмотреть на цветы и новые места.

Когда же прибыли на место, все оказалось закрыто, если что-то и было, то было до 12-ти часов дня. Ни машин, ни людей на улицах, ничего, говорящего о том, что кто-то вообще выбирался на сие мероприятие. Во флаере однако никакие часы работы не обозначались, лишь дни: с какого по какое число. Пришлось вернуться, и чтобы день не прошел зря, мы остановились побродить в деревушке Billy, которую проезжали, и которая из машины показалась очень милой.

Мне хочется прочесть по-английски «БИлли», но по-французски название произносится «БийИ». Она и вправду оказалась милой, согласно Википедии борется за звание самых красивых деревень Франции.


пройти посмотреть середину и конец поста с фотографиями

@темы: Billy, впечатления, вижу вокруг, Франция, Овернь

12:02 

На заводе

— Это все уже было. Вот если бы ты так описал подъемный кран! — сказал один писатель моему научному руководителю, когда тот принес на критику свои стихотворения.

Я вспомнила об этом на днях, когда мои ученики, работающие на производстве алюминиевых профилей, повели меня в цех, чтобы провести экскурсию по-английски.
— Лучше, если вы побудете в роли посетителя. К нам приходят люди, не знакомые с производством, поэтому ваши вопросы будут похожи на их обычные вопросы.
И я увидела это все своими глазами: самостоятельно движущиеся тележки, сложные машины для обработки поверхностей, автоматическое нанесение покрытия, помещение для очистки использованной воды и штабельный кран, полностью автоматизированный и запрограммированный, который прет на тебя на такой скорости, что с непривычки спохватываешься — а надежен ли разделяющий вас барьер? — и тут он вдруг плавно притормаживает у нужных ячеек, и финальный продукт занимает свое место хранения.

Совсем другой мир. Про него не думаешь, но если приоткрыть туда дверь, вдруг понимаешь, как узок твой собственный мир, и как как много есть еще всего.

И да, индустрия — та же поэзия, в ней есть главная составляющая: ритм.

@темы: впечатления, вижу вокруг, экскурсия на завод

13:15 

Хайдемари Швермер и др.

Прочитала про эксперимент Хайдемари Швермер, которая решила обходиться без денег. Подумала, что конечно, не стоит игнорировать, то, что долгое время она жила как все, с деньгами. Что, наверное, создало ей неплохой фундамент здоровья (питание и образ жизни) и определенное число друзей и знакомых. Потому что социально благополучному человеку легче заводить друзей. Хотя, я может просто в плену стереотипа.
Подумала еще, что человек с хроническими заболеваниями, вынужденный, например, получать специальные инъекции и платить за них, не сможет это провернуть.
И еще, что, наверное, она очень молода духом. Ибо кого вы поселите у себя в доме на время с полным пансионом, пусть даже этот человек сидит с детьми или выгуливает ваших собак? Грымзу какую-нибудь? Да нет, если кого-то постороннего близко терпеть, то это, мне кажется, должен быть человек, вносящий некую свежую струю в вашу жизнь. Даже вдохновляющий.
При том, что в стопроцентном варианте осуществить такое способны единицы, я все равно уважаю ее отвагу, которой хватило на то, чтобы не только захотеть, но и воплотить. В прагматичной западной Европе тем более. Да, когда она начинала эксперимент, ей было 53 и дети уже встали на ноги. Но в главном посыле она права: основная ценность — другие люди и дружба.

Фантастическая способность сходиться с людьми была у моей прабабушки. К ней приходили знакомые и знакомые знакомых. Значит, они были ей интересны. Хотя бы какие-то их стороны. Интерес нельзя изобразить. Когда моя мама по распределению работала в литовской глубинке, то прабабушка — мамина бабушка — туда приехала и наладила полностью ее быт и завела там много друзей. И полезные знакомства тоже. Но и полезные знакомства невозможно поддерживать, если тебе неинтересны люди.
Она была учителем литературы, вела театр в школе. Ее ученики много лет ее вспоминали.
Но она умела со вкусом общаться со всеми — и с теми, с кем у нее были разные культурные коды.

@темы: Heidemarie Schwermer, Хайдемари Швермер, воспоминания, впечатления

21:58 

Друг Брюно решил изменить жизнь: продать машину, продать грузовичок, не снимать больше квартиру, а купить автобус-кемпинг и путешествовать по Франции и так жить. В прошлые выходные они поехали за консультацией к другим друзьям Брюно, супружеской паре, у них есть такой автобус, правда используют они его для рыбалки с ночевкой.

Я Брюно закидала вопросами: а канализация, а вода, а как стирать? А отопление? Что делать, если ты заболеешь? У друга этого, кстати, заменены коленные суставы и тазобедренный. Но мечта жить так была у него всегда. Реализацию мечты подтолкнула отмена доплаты на жилье.

— А ты-то сам что по этому поводу думаешь? — спросила я.
— Он давно хотел. Пришло время это сделать: если он не сделает этого сейчас, то уже никогда.

— Сколько у меня было переездов! Каждый переезд — как пожар.— Это слова моей мамы.
Я стала подсчитывать свои переезды, насчитала восемь. Шесть было в рамках одного города. Ты напитываешь город, микрорайон той собой, которой ты была. Потом возвращаешься в него время от времени: сколько здесь меня еще есть? сколько здесь той меня? так ли здесь было хорошо?

Что же может чувствовать человек в преддверии снятия с места и перехода в состояние вечного движения и непродолжительных постоев?

— Да он ведь и прекратить это может, если дело не задастся.

И все же...

Другие же знакомые здесь то ли не удивляются то ли так проявляют толерантность: что ж, сколько ему? 63? ну, значит время пришло, пусть делает.

@темы: вижу вокруг, впечатления, они и мы

17:10 

Марион

Моя коллега, узнав, куда я переезжаю, попросила меня передать сувениры женщине, у которой она жила, когда приезжала сюда на курсы для преподавателей французского.

— Ты не стесняйся, ей года шестьдесят четыре, она очень активная, может тебе город показать, провести экскурсию.

Все равно, когда я первый раз звоню ей, я ужасно стесняюсь. Боюсь не разобрать какие-то слова, не понять. Попадаю на автоответчик, непонятно, к счастью или к новому витку напряжения: ведь надо быстро собраться с мыслями и сообщить, кто я, от кого, почему звоню и не забыть какую-нибудь формулу вежливости в конце. Но все проходит хорошо: я оставляю сообщение, она перезванивает — и в назначенный день я подхожу к ее дому и нажимаю кнопку с ее именем.

Я уже успела внешне вообразить ее, но реальная Марион отличалась от моей картинки. Мне открыла длинноногая женщина в очень узких джинсах, фактически легинсах. Светло-русые волосы, постриженные каскадом. Здесь мало кто красит волосы: ухоженные стрижки и укладки, но простые, движимые ветром, без излишков лака — это пожалуйста, а вот седину многие носят как есть, даже если рано появляется. Но Марион красит и вообще делает полный макияж с тональным кремом и мягкими смоуки айз. Она широко улыбается и отдаленно напоминает мне Софи Лорен и формой большого рта, и всем общим обликом. Да, наверное так лучше всего передать, как она выглядит: представьте себе постаревшую Софи Лорен, только светло-русую.

— А, здравствуйте, Катрин! — Здравствуйте!

Я поднимаюсь за ней на последний этаж по ступенькам, выкрашенным в мятно-зеленый цвет. Смотрю на ее босоножки на танкетке и ярко-алый педикюр. Усаживаюсь в черное кожаное кресло, в котором я не полюбила сидеть: в нем все время оказываешься словно на выставке, выше хозяйки, сидящей рядом на диване, таком же черном, но более низком по конструкции. Марион предлагает кофе, а я соглашаюсь: всегда лучше, когда есть чем занять руки, особенно в минуты неловких пауз.

Но неожиданно я чувствую себя легко, участвую в разговоре, насколько могу, неловких пауз почти нет.

— Ну Ольга! Ай да Ольга!, — восклицает Марион, рассматривая переданные мною подарки. Это льняные декоративные кухонные полотенца и шаблоны для вышивки.
— Да, я вышиваю, вот посмотрите, что сделала на день рождения внука!

Она показывает вышивки крестом, красивые. Нет, картинки не рисует сама, берет готовые.

У нее останавливаются стажеры языковой школы.

— Знаете, после развода оказалась тут совсем одна и решила брать квартирантов.

Специфика ее квартирантов в том, что задерживаются они на две-три недели. Редко кто приезжает на более длительные стажировки.


— Если у вас будет депрессия, обязательно звоните. Пойдем в город, походим, выпьем с вами кофе. Я ведь знаю, что это такое. Когда мужа перевели в Германию — а замуж я вышла очень рано — я поехала с ним вообще не зная немецкого. Всего боялась. Он уехал как-то , оставив меня, так я три дня не выходила. Сосед это заметил и пришел выяснять, как я, жива ли.
Если в Клермон-Ферран хотите поехать, я вас отвезу.

Я благодарю ее за предложение, но так ни разу им не воспользовалась. Были дни, когда мне казалось, что неплохо бы выпить кофе на улице, не по поводу депрессии, а так: погода была хорошая. Но то она была занята, то я, то я болела — а потом погода портилась. Помимо этого есть вопросы, которые приходится постепенно решать, и она их за меня не решит, и они не отодвинутся, оттого, что мы выпьем кофе. В Клермон-Ферран я упорно попадаю в дни сильного дождя. И просить ее отвезти меня: а что она будет делать, пока я буду ждать переводчицу и обсуждать нюансы моих документов, например? Хотя зря я это, она бы нашла чем заняться.

Она рассказывает мне о своих путешествиях: Вьетнам, Лаос. Я не очень поняла, живет ли она в этот период у тех стажеров, с кем удалось сблизиться и немного подружиться. Но география впечатляет, также как и ее мимолетное заявление, что помимо четвертого этажа у нее еще есть комнаты на втором.
Я думаю о маме и бабушке, о вечном квартирном нашем вопросе, о том что даже всю жизнь работая, никто не замахивался на путешествие в Лаос, о другом мироощущении.

Я думаю, кем же она работала, и думаю, можно ли это спросить.

— Не знаю, могу ли я задать вопрос так сразу...
— Задавайте.
— Чем вы занимались раньше, я имею в виду профессию?
— А, была секретарем при враче. Теперь-то уже не работаю, на пенсии. Мне семьдесят лет.

Цифра озвучена, и хоть это банально, я не могу не произнести:

— И вправду никогда бы не сказала.

Она мягко улыбается.
Она сама рассказывает мне, что инициатором развода был муж, что у нее трое сыновей, младшая внучка родилась недавно, она ее еще не видела, поедет в ноябре.

— Ну, Катрин, надеюсь увидимся еще. Только не в выходные. У меня друг есть, я все выходные провожу у него. Не живем вместе, но каждую пятницу встречаемся.

Я вдруг легко представляю ее занимающейся любовью.

Она провожает меня, и мы прощаемся по-французски, т.е. чмокаясь. Редкий момент, когда я следую этой традиции с удовольствием.

@темы: они и мы, впечатления, вижу вокруг

23:18 

Небольшие заметки о культурной жизни

Были с мужем здесь в Виши на музыкальных концертах. Один из них проходил в местном... доме культуры что ли, не помню точно, как называется это здание. Военные марши вперемешку с некоторыми другими произведениями. Второй же был в нашем театре оперы, до последнего гвоздя выдержанном в линиях ар нуво и растительных орнаментах (похожих на те, что у Альфонса Мухи). И была это музыка Джорджа Гершвина.

Вот в Минске если пойти в оперный театр или в филармонию, или еще куда, так обязательно найдешь публику разных возрастов. Пенсионеров будет может одна четвертая (зависит от типа представления и цены), остальной народ -- работающие люди с детьми и без и студенты.

На первом концерте мы с Брюно были самые молодые. Зал был очень небольшой, поэтому всех можно было рассмотреть и сосчитать. Публика начиналась от 60-ти лет. И больше. И значительно больше.

В декабре же, на концерте Гершвина, возрастная категория сорок плюс все же была. Их было очень мало, их приходилось выискивать взглядом. С десяток человек в возрасте до двадцати восьми. Одна девочка среднего школьного возраста с родителями. По остальным зрителям было видно, что они на пенсии. Может, специфика города: здесь много пожилых людей. С другой стороны, университет же есть и молодежь.

-- Да детей в оперный не берут, и не увидишь. Не сложилось как-то, -- говорит мне Марион, с которой я этим делюсь, сидя в ее небольшой гостиной в кожаном кресле и попивая кофе. -- Хотя в оркестре есть есть совсем юные.

Посол Франции в нашей стране (очередной посол лет этак пять назад) сказал, что у нас очень интересующиеся всем люди. Включая молодежь. Разносторонние. Я тогда критически отнеслась к этому высказыванию. Я подумала: он вращается в определенных социальных кругах, а там больший процент таких людей. Пришел бы к моим студентам в некоторые группы -- такого бы не сказал. Но теперь вижу, что он был прав, а я -- нет.

@темы: Франция, впечатления, оперный театр в Виши

21:46 

Продолжение осени, фото.

Покажу еще часть отснятого 23 ноября:
sintapunkt.wordpress.com/2017/12/11/%d0%b6%d0%b...

@темы: впечатления, вижу вокруг

17:29 

Красный конь клен или цветная осень в Виши:

sintapunkt.wordpress.com/2017/12/09/%d1%86%d0%b...

Сделала фотографии в парке. Сюда не стала перетаскивать, потому как у меня бесплатный дневник и надо сильно уменьшать.
Смотрите там.

@темы: впечатления, осень, фото

17:41 

Снова в школу, часть 2.

МонИк и СтефанИ.
Во второй половине дня я выбрала модуль, который назывался "Устное общение и понимание на слух". У нас опять так сложилось, что сначала была одна преподавательница, а потом — другая, что мне представлялось плюсом: можно понаблюдать за бОльшим количеством людей.

МонИк. Длинные руки, длинные ноги, высокая, худощавая, прямоугольная. То что называется натуральный типаж. Удлиненное каре, шатенка, большие янтарно-чайные глаза. И Моник, и Кристель были где-то 40+ по возрасту. Насколько плюс, понятия не имею, здесь люди выглядят моложе.
Она пришла в летнем платье-сарафане почти до пола, а потом, когда стало прохладнее, я видела ее в джинсах, туниках с этническим колоритом и классическом плаще Бёрберри-стиля. Все это гармонировало с ее вытянутой фигурой. Из обуви были либо открытые плоские босоножки, либо плоские туфли с ремешком вроде детских.

Моник отличалась от всех остальных моих преподавательниц тем, что у нее сильнее чувствовалась граница между публичной и приватной персоной. Я о фасаде, который мы носим на работу. Фасад фасаду рознь. Есть профессии, где он очень жесткий, но за ним можно спрятаться. В профессии учителя вы никогда не спрячетесь полностью, в языковом классе тем более, и тем более, если уровень группы уже повыше и вы обсуждаете разные темы. Можно не давать свое личное мнение, но вас в конце концов могут о нем спросить. В том, как вы задаете тон, исправляете ошибки, переходите от одного к другому, пытаетесь вытащить что-то из тех, кто всегда молчит, так или иначе видна ваша личность. И приходиться искать баланс между тем, чтобы быть собой, но не совсем собой, а той частью себя, которая доступна публике.

Моник была разной в аудитории и в те моменты, когда она курила в университетском дворике. В аудитории она оставалась деловой, реагирующей и в меру оживленной. Но когда покидала класс, то снимала некую печать общей приветливости. Взгляд ее был иногда устремлен под ноги, а иногда в пространство. Она вроде и не пряталась, но смотрела не на кого-то конкретно, а в аристотелевскую пустоту, именуемую по-французски le néant.

Она много планировала на урок. Успевали мы из этого где-то треть. Во-первых, она много времени уделяла подготовительной словарной работе. Во-вторых, если мы доходили до следующего этапа и начинали говорить, она методично прерывала нас на ошибках или неправильном произношении, заставляла повторять, писала на доске, объясняла какой предлог, что будет, если другой предлог поставить, возможно ли это в принципе, и т.д. Поэтому что-то с ее уроков всегда запоминалось, сколько бы мы ни успевали.

Вот была у нас с ней тема по обсуждению универсального гарантированного дохода. Она раздала нам текст и сказала просмотреть дома. Мы просмотрели, каждый с разной степенью глубины и тщательности. На следующий день читали вслух и разбирали по абзацам, есть ли что-то непонятное, записывали выражения, если они могли быть использованы и в другом контексте. Вслед за этим она поделила нас на группы и стала готовить к дебатам. Одна группа — за, другая — против. Выбора не было. Условно за и условно против, такова игра. Моник раздала нам возможные аргументы, уже написанные, и сказала обосновать их, добавить еще свои. Дебаты же были не в этот день, а на следующий. Моя группа была за, и мы чувствовали себя по-дурацки. Идея хороша, но утопична, думали мы, никто работать не будет. Но стоять решили не на жизнь, а на смерть и высосать какие только можно аргументы, хоть и из пальца, и извернуть их в свою сторону. Мы были уверены, что проиграем, но к собственному удивлению победили: победа досталась тем, кто придумал больше аргументов. Дебаты были такими жаркими, что Моник не встревала. Она методично записывала за нами как наши аргументы, так и погрешности. Один раз прервала беседу, чтоб сказать, что много говорят такие-то и такие-то люди, но хотелось бы услышать вас, вас и вас. В этот день она выглядела погасшей и время от времени уходила в тень самопогруженности и неприсутствия. Но это не мешало ей нас слышать, на следующем уроке она подробно разобрала все наши ошибки.

Стефани, самая молодая из четверых. Стефани много читала. Это выделяло ее, здесь вообще нет такой установки, что учитель должен знать все обо всем. Многие и не знают, чуть что — смотрят прямо в аудитории в интернете и вплетают в канву урока. Вообще не комплексуют по этому поводу. Стефани, если хотела проиллюстрировать какую-то свою или дополнить чью-то мысль, то говорила: о! а вот у такого-то писателя...— и тут же писала фамилию и название книги, приобщая нас к культуре. Темы для разговора она подбирала больше общегуманитарные. Домой не задавала, обсуждение прерывала только в крайнем случае. Ее методика больше подходила тем, кто говорит уже очень хорошо и не нуждается в сильном акценте на грамматическую правильность речи. Но мне по-своему нравилась ее литературная направленность. Как-то была тема успеха и провала. Она предложила нам рассказать о недавних успехах в своей стране — в любой области: экономика, спорт, неважно. Я сказала про Нобелевскую премию Светланы Алексиевич. Стефани очень оживилась, велела мне написать имя на доске и пометила себе в список для прочтения.
Она была пампушкой с добрым шестым размером груди, выраженной талией, из тех, кто остается округлым, даже если худеет сильно. Не знаю насчет политкорректности слова "пампушка", но политкорректность убивает образность языка. Волосы вьющиеся и неукротимые. Белая кожа. Иногда туника, лосины и тапочки, иногда джинсы и кардиганчик, однажды — платье, которое ей очень шло.
— Я хотела начать с одного, но тут посмотрела на вас и решила: нет, я начну с другого. — Это у нее бывало. Что значит я начну с другого? Это значит, что я могу выйти на другие грамматические структуры и другую лексику. Я сто раз подумала бы, прежде чем так спонтанно все поменять. А она со своим энтузиазмом как-то не беспокоилась по этому поводу.

@темы: Франция, бойтесь исполнения или записки свалившего, впечатления, уроки французского

16:40 

Снова в школу!

Интенсивные языковые курсы, на которые я записалась на две недели, были до обеда и после обеда. С перерывом однако с двенадцати до двух: сиеста. Мне стало грустно: как это — сентябрь на носу, а я не иду в школу. И я пошла в школу. Я сказала кто я, зачем пришла и чего от них хочу. Это стоило мне болезненных размышлений и незнания, за что же хвататься, и сомнений, хождения кругами вокруг здания и много чего еще. Поэтому я просто в конце концов пошла туда очертя голову, решив, что сделать и пожалеть лучше, чем не сделать и пожалеть. Я не пожалела.

Цель моя была двоякой и включала следующие этапы (привет стилю академического письма!): а) оживить французский и б) посмотреть, как работают учителя и примерить эту роль на себя.

Организация процесса. Здесь довольно разные стажировки — по различным уровням языка, и со всяким гуманитарным уклоном, и для преподавателей французского языка тоже есть. Я выбрала просто интенсивный французский. Он начинался каждый понедельник. В восемь утра нас собрали в аудитории сдавать тест. Выдали: сумку через плечо с отделениями, ручку, распечатку теста и хорошенькую тетрадку. Нам стали объяснять, что за чем последует, объясняли на французском и каждый раз повторяли по-английски для тех, кто пришел с нулевым уровнем. Во время теста к нам подходили преподаватели, чтобы поговорить к каждым и прикинуть уровень владения разговорным языком. Исходя из этого всего нас разбросали по группам.

Здесь мало кто проводит больше месяца: слишком дорого. Университеты и компании финансируют две-три недели стажировки для сотрудников/студентов. Сами себе оплачивают единицы. Поэтому, когда вы попадаете в группу, то кто-то пришел как вы, в этот же день, а кто-то занимается уже неделю. Кто-то отбудет одинаковый с вами срок, кто-то уйдет раньше, кто-то останется, когда прощаться будете вы. Преподаватели приспосабливаются к этим условиям, не начинают каждый раз сначала, а продолжают, возвращаясь уже в ином виде к пройденным темам. Мой уровень, несмотря на наличие сертификата В2, можно охарактеризовать скорее как В1+. Но меня поместили в смешанную группу В2-С1, т.е. быстрее, выше, сильнее. Во второй половине дня можно было самому выбрать модуль (устное понимание и общение; письменное общение и самовыражение; лексика; цивилизация (с упором на историю)) и т.д. Через неделю можно этот модуль себе поменять, попробовать другую программу, а можно остаться в той же.
Учителя.
Кристель. Кристель работала в той же манере, что и моя преподавательница из дофранцузской жизни. Она давала упражнения на глаголы, задавала на дом, проводила обсуждение статей, анализировала с нами значения слов, устраивала дискуссии, предварительно распределив роли, водила в медиа-класс слушать новости. Все это гармонично сочеталось и как-то успевалось. По части лексики она могла застрять на одном слове и долго толковать примеры из Лярусса (это словарь такой), доступ к которому был тут же онлайн и выводился на интерактивную доску. Игры, упражнения по грамматике -- все на этот экран. Она помнила и произносила все имена, и японские тоже, и имя кореянки, которое никто толком не помнил. Обсуждали и делали мы все в тройках, будь то словарная работа, нахождение синонимов в тексте и др, и только затем выносили это на общее обозрение/обсуждение. Иногда ходили к доске, которая здесь исключительно для маркеров, а не для мела. Маркеров сколько хочешь, а у нас в свое время их выдавали в той же аудитории, что и ключи. Опозданий не любила. Кто бы ни опаздывал, говорила — пойдите, возьмите красную карточку. И видимо как-то помечала (у каждого был свой онлайн профиль). Но все без раздражения. Это были очень сбалансированные и динамичные уроки. Кристель носила брюки, блузку или жакет и какой-нибудь шарф. Шарф -- это часть стереотипа француза, но она и вправду их любила. Всегда яркие, из индийских лавок возможно, с орнаментами. И ее жакеты были либо ягодно-яркие, либо женственно-пастельные (розовый). Каждый раз разные сережки, не повторялись. Общий стиль здесь — смарт кэжьюал, который у многих смещался в сторону очень кэжьюал, в сторону смарт крайне редко. Она была одной из самых элегантных. Кристель попрощалась с нами, спросила, кто остается, кто уедет, с кем увидятся, с кем -- нет и ушла в отпуск. К нам пришла Селин.

Селин была невысокая, с короткой стрижкой (асимметричной), во всем черном. Черная юбка, черная кофта и лосины. Черное платье и лосины. Однажды были черные колготки в крупную сетку. И кроссовко-ботинки такие. На шнуровке, кожаные. Всегда. Макияжа не было вообще.
Она начала знакомство с нами с приема "сообщите о себе три факта, один — неправда, пусть угадают, что неправда". И когда мы все своё рассказали она тоже про себя рассказала. Я не помню, что. Мне было важнее, что она включилась на равных с нами.
С Селин мы писали диктанты. С Селин мы обсуждали права женщин, не вообще, а в истории Франции. Потом, правда, она расспрашивала про опыт наших стран. Как-то разбила нас на две группы и сказала выбрать, что есть такого, что могут делать только мужчины, а женщины не могут и наоборот. Моей группе достались женщины. Мы очень быстро зашли в тупик. Кроме различий, обусловленных физиологией, мы не могли ничего найти. Ну рожать, кормить грудью, месячные, а дальше-то что? Мы, конечно сказали про моду и макияж, но это условно, есть теперь и мужчины в юбках, и женщины-пилоты.
— ПИсать стоя? Писать на стену? — подсказывала нам Селин.
— Как насчет борьбы сумо? — спрашивала наша группа у японцев.
Потом мы слушали песню "ПИсать стоя". Миленькая девушка с гитарой пела, как круто иметь яйца. И никаких тебе поехавших колготок, вагинальных мазков, можно заниматься любовью всегда, быть холостяком-красавцем, а не старой девой. И в таком духе.
— Всели вам понятно в тексте? — спросила Селин, раздав слова. — И начались вопросы. Например, про вагинальные мазки. Она все объясняла без тени смущения и про мазки, и про месячные. Всю эту лексику. Я уважала ее за непробиваемую уверенность. Никто ни с какой стороны не скатился ни в смешки , ни в пошлость, все было по-рабочему нейтрально и обычно. Могла бы ли я провести такой урок со взрослой группой в своей стране? С группой студентов?

Помню в одной школе, куда я пришла на мероприятие, я в коридоре спросила, где здесь туалет. Мне ответили шепотом и как-то так, как будто лучше родиться со знанием где туалет в каком бы то ни было здании, или уж не спрашивать прямо, а как-нибудь окольными путями.

@темы: уроки французского, впечатления, бойтесь исполнения или записки свалившего, Франция

22:52 

Начало осознания эмиграции

На днях ходили с подругой слушать хор Московского Сретенского монастыря. Думали: пойти на хор или просто погулять? Билеты мы не купили заранее, решение встретиться в этот день было спонтанным. Поэтому билеты остались только дорогие. Она и говорит: давай в другой раз, они часто приезжают. А потом говорит: ой, а ты ж уже и не приедешь! И мы пошли.

Духовной музыки было немного, я бы больше послушала. Потом они полностью перешли на русские и советские песни.

Я думала: вот они поют и поют на русском языке. А там у меня не будет русского языка. То есть да, будет в интернете, будет в телефонном разговоре, и почитать на нем что-нибудь можно. Но вокруг тебя его нет.

Зал тоже подпевал: неожиданно хорошо. Всякий раз, когда к этому приглашали, освещение частично убирали со сцены, и прожектор переходил на зрителей. Снова подумала: а пойди я куда-нибудь там — и нет включенности. Ты — отдельно от всех. Хотя искусство скорее объединяет, нежели разобщает. И все же. Но теперь пишу об этом и думаю: вот эта вся оторванность и невключенность — да была бы это самая большая беда! Правда. Я все равно не люблю мыслями и впечатлениями делиться в разговорах почти ни с кем. У меня нет потребности в человеке, которому можно рассказать все. Поэтому для меня такое будет — в самый раз.

У нас все тут раскопано из-за стройки. Но теперь все это начало приобретать созидательный характер. Вот посадили деревья. Я шла мимо и подумала: я не увижу, как они вырастут. Ну хотя бы подрастут, полностью становиться взрослыми они и сто лет могут. Мама моя в таких случаях говорит: увидишь что-нибудь другое. И да, правда ведь.

Перечитываю Каверина «Перед зеркалом». У нас эта книга стояла в бордовой обложке и называлась «Летящий почерк». Соскучилась по такому легкому и хорошему слогу.

@темы: "Летящий почерк", Вениамин Каверин «Перед зеркалом», внешнее и внутреннее, впечатления

12:20 

Наблюдение в парижском метро из серии они и мы

Двери закрываются! -- и я всегда старалась осторожно входить в эти двери. Заранее. Они схлопываются слишком сильно, слишком жестко. Поэтому я не люблю попытки заходить в вагон метро в самый последний момент. У меня в уме всегда есть картинка: осталась чья-то высунутая рука или нога, а поезд поехал.

Перед тем, как ехать в Париж первый раз, я читала про метро: как там все устроено. Выяснила, что там не все двери открываются автоматически. Иногда есть кнопка, которую нужно нажать. А если я нажму слишком поздно? Рано? Не вовремя? К этим мыслям я периодически возвращалась, и они портили путешествие, пока, наконец, я не спустилась в метро на станции Тюильри.

Во-первых, на самых главных линиях не было кнопок, там даже появились поезда без машинистов, во-вторых, я скоро с этим всем разобралась. Но в-третьих -- у людей не было этого страха зажимающих тебя дверей. Они заходили в поезд расслабленно. Спокойно. В ситуации, когда хочешь успеть в вот-вот отправляющийся поезд, наши (ну, скажем, в постсоветских крупных городах) бегут как-то судорожно и стараются стать компактнее. В Париже не было такого стремления ускорить шаг и перейти на бег. Шли себе, как шли. И заходили в поезд. Без опасения, что они получат этими дверями. Как-то поезд уже закрыл все двери, и видно было, что сейчас отъедет, а молодой человек подошел, нажал себе кнопку, открыл дверь и вошел. Я бы так не сделала.

Может, так кажется. Может оттого, что был август -- время малого количества людей там и не таких острых часов пик. Потом, и там всякое бывает: при мне как-то дама отвоевывала кусок своей сумки, оставшийся снаружи, а дверь была из бескнопочных, сам не откроешь.

Но в целом они не ждут плохого. Не в такой степени как мы. Не ждут, что их обманет государство или организация. Мы все время ждем подвоха. Люди купили квартиры , а двадцать лет спустя выяснилось, что этот дом переделан из общежития и статус общежития, оказывается, не терял, так что все теперь коту под хвост, и никто тебя не защитит. Стоимость оговаривалась одна, а потом она оказалась сильно другая. Проложили тротуар в направлении магазина, куча людей там стала ходить, но там еще есть небольшая развязка для машин и нет перехода. Жди, лови момент, когда никто не едет. Помоги себе сам. Поэтому, когда я слышу "Осторожно, двери закрываются!", я слышу другое: "Кто не успел, тот опоздал!", "Если кто не спрятался -- я не виноват!" и "Спасение утопающих -- дело рук самих утопающих." От этого привыкаешь опасаться на генетическом уровне и перестаешь это замечать, пока не попадаешь в другую среду.

@темы: впечатления, внешнее и внутреннее, Франция, Париж, Paris, France

Когда я закрываю дверь

главная