Картинка для эпиграфа взята из сообщества The Forgotten Garden
URL
10:26 

Фиолетовый

03.07.2018 в 12:54
Флешмоб от Кэрит:

1. Отмечаетесь в комментариях, а я вам даю ЦВЕТ.
2. Вы пишете на своем дайрике 4 ассоциации с этим цветом, а именно:
а) связанную с детством;
б) связанную с чувством;
в) связанную с природой;
г) связанную с чем/кем угодно.
Это просто сезон)) накатило

URL записи

До меня дошло не из первых рук, Осколок Эха дала мне фиолетовый цвет.

Детство. Чернила "Радуга". Мама как учительница должна была заполнять классный журнал исключительно чернилами фиолетового цвета. В Советском Союзе это был самый распространенный цвет чернил, по крайней мере в среде образования. Но если шрифт Times New Roman, постоянно требуемый у наз в вузе во всех документах, невообразимо надоел и хочется взять что угодно, только не его, хотя, если отвлечься, ничего плохого про него сказать нельзя: он в общем-то красив и хорошо читается, то столь часто используемые в ту пору чернила не надоели мне никогда. Мамины ученики писали кто шариком, а кто — чернилами, и я любила листать их тетради с сочинениями и разглядывать почерки. Потом я тоже взяла перьевую ручку и заправила ее этим самым цветом. Если бы мне сказали выбрать цвет, чтоб писать им всю жизнь, я бы склонилась именно к этому оттенку, который для меня — эталон собственно фиолетового. Картинка теста чернил, найденная в интернете — не бог весть что, но передает оттенок:



Чувство. Что значит чувство? Отношения с цветом — уже любовь per se независимо от наличия других чувств. Пусть будет вот это:
Конец восьмидесятых. Днем был последний звонок, но не самый последний, так как это — не последний год в школе. А вечером — школьный вечер, простите за повтор. На мне — длинная фиолетовая юбка в тонкую белую полоску и с крупными белыми пуговицами. Куплена в Вильнюсе. Топ к ней тоже был: там примешивались нежный фиолетово-серый и фуксия. Мы с подругами побыли какое-то время на вечере, потом решили сделать паузу, пройтись по городу и вернуться. Вот мы идем, это июнь (или конец мая?), когда долго светло. Запахи, которые бывают в это время. Еще один год прошел, и школы все меньше меньше остается, так, что мурашки просто и ноги ватные, когда об этом подумаешь. И я себе нравлюсь, ах как нравлюсь.

Природа. Сначала были фиалки. У моей двоюродной бабушки они росли прямо среди травы. И я еще думала, как это здорово, когда не на клумбе, а вот так, как часть газона. читать дальше с картинками


Если хотите участвовать, я дам вам цвет. Но можно и выбрать его на свое усмотрение.

@темы: флешмоб, фиолетовый, высокое о повседневном, впечатления

12:40 

Диалог у ксерокса

Пошла вчера делать копию нашего договора на квартиру, с удовольствием взялась отнести ее в налоговый центр в другом городе (не дай... впрочем, неважно что, а дай повод пройти пять километров пешком и столько же обратно!).

Это довольно большая по сравнению с остальными печатная контора и в ней несколько сотрудников. Этот — волосы с проседью, крепкое сложение и некая итальянская радость от жизни во взгляде — меня еще ни разу не обслуживал.

— А ведь это вы написали, не так ли? — возвращая мне оригинал и копию, он указывает на прописанные имя и фамилию.
— Ну да, расшифровки подписей мы с мужем сами писали, хозяйка нам доверила, не стала заполнять своим почерком, но она же подписала — поясняю я — просто некоторые уже спрашивали у меня, почему там три вида почерка.
— Да нет, я не об этом. Просто то, как вы соединяете буквы. У меня была сотрудница-стажер. Русская. Она похоже писала. Прекрасная, прекрасная школа!

...

@темы: рутина

20:51 

Здесь много ухоженных пожилых женщин, я уже писала. Стрижка, помада, часто -- педикюр с цветным лаком. Какая-нибудь милая туника, жакетик или платье. И удобная обувь. Часто это именно дорогая обувь, в которой не устают ноги, и видно, что она не десять лет носится, потому что ни в чем другом невозможно, а что куплена специально из заботы о себе и своих ногах. Кожаная, с цветком каким-нибудь может быть без всяких там куда уж мне или это уже не для меня.

Но эта женщина была непохожа на таких дам. Не слишком чистые волосы наползали на глаза. Ветер трепал их, только усиливая неряшливость вида. Абы какие широкие штаны, бесформенная красная майка, из-под которой на плечо спускалась бретелька сильно заношенного лифчика. Она везла сумку-тележку.

"Из магазина LIDL", подумала я.

— Мадам, а вы не знаете, где ...? — тут она назвала мне улицу и номер дома.
Я не знала. Я обращаю внимание на названия улиц, не всегда правда, но обращаю. Эту улицу я не помнила. Не помнила, чтоб проходила там.
— Нет, к сожалению, ответила я. — А что именно вы ищете?
— Я живу по этому адресу, но не помню, как найти.
Я спросила, есть ли что-то примечательное вокруг.
— Ничего, просто сказала она.
Это правда. Много улиц здесь из одних частных домов, а ничего другого и нет.
Я посоветовала ей спросить в киоске прессы за углом.
Она благодарила меня, хотя было совершенно не за что.

Лента памяти отмоталась до 1999 года. Зима, мороз, я в пальто, хотя пора переходить на дубленку. Жду автобуса, чтоб ехать на репетиторство.
— Помогите мне, говорит какая-то женщина и спрашивает куда ехать, люди подходят к ней, а потом отходят.
Я тоже подошла:
— А куда вам нужно?
— Девушка, помогите мне. Я не знаю, куда мне нужно ехать. Не знаю.

@темы: вижу вокруг

12:02 

На заводе

— Это все уже было. Вот если бы ты так описал подъемный кран! — сказал один писатель моему научному руководителю, когда тот принес на критику свои стихотворения.

Я вспомнила об этом на днях, когда мои ученики, работающие на производстве алюминиевых профилей, повели меня в цех, чтобы провести экскурсию по-английски.
— Лучше, если вы побудете в роли посетителя. К нам приходят люди, не знакомые с производством, поэтому ваши вопросы будут похожи на их обычные вопросы.
И я увидела это все своими глазами: самостоятельно движущиеся тележки, сложные машины для обработки поверхностей, автоматическое нанесение покрытия, помещение для очистки использованной воды и штабельный кран, полностью автоматизированный и запрограммированный, который прет на тебя на такой скорости, что с непривычки спохватываешься — а надежен ли разделяющий вас барьер? — и тут он вдруг плавно притормаживает у нужных ячеек, и финальный продукт занимает свое место хранения.

Совсем другой мир. Про него не думаешь, но если приоткрыть туда дверь, вдруг понимаешь, как узок твой собственный мир, и как как много есть еще всего.

И да, индустрия — та же поэзия, в ней есть главная составляющая: ритм.

@темы: впечатления, вижу вокруг, экскурсия на завод

17:15 

Billy /БийИ/, Франция, регион Овернь.

Раздумывая, как назвать эту запись, я в конце концов остановилась на обозначении географического региона. В тот день после обеда мы собрались на цветочную выставку, где продавалось то, что растет в горшках, без горшков, на балконе и дома. По правде говоря, цветов у нас уже достаточно, и я не собиралась заводить новые, пока толком не станет видно, что растет хорошо и без капризов, а что не имеет вида, не оправдало себя и придется заменить чем-то другим. Но погода была хорошая, и мы просто решили посмотреть на цветы и новые места.

Когда же прибыли на место, все оказалось закрыто, если что-то и было, то было до 12-ти часов дня. Ни машин, ни людей на улицах, ничего, говорящего о том, что кто-то вообще выбирался на сие мероприятие. Во флаере однако никакие часы работы не обозначались, лишь дни: с какого по какое число. Пришлось вернуться, и чтобы день не прошел зря, мы остановились побродить в деревушке Billy, которую проезжали, и которая из машины показалась очень милой.

Мне хочется прочесть по-английски «БИлли», но по-французски название произносится «БийИ». Она и вправду оказалась милой, согласно Википедии борется за звание самых красивых деревень Франции.


пройти посмотреть середину и конец поста с фотографиями

@темы: Billy, впечатления, вижу вокруг, Франция, Овернь

17:10 

Марион

Моя коллега, узнав, куда я переезжаю, попросила меня передать сувениры женщине, у которой она жила, когда приезжала сюда на курсы для преподавателей французского.

— Ты не стесняйся, ей года шестьдесят четыре, она очень активная, может тебе город показать, провести экскурсию.

Все равно, когда я первый раз звоню ей, я ужасно стесняюсь. Боюсь не разобрать какие-то слова, не понять. Попадаю на автоответчик, непонятно, к счастью или к новому витку напряжения: ведь надо быстро собраться с мыслями и сообщить, кто я, от кого, почему звоню и не забыть какую-нибудь формулу вежливости в конце. Но все проходит хорошо: я оставляю сообщение, она перезванивает — и в назначенный день я подхожу к ее дому и нажимаю кнопку с ее именем.

Я уже успела внешне вообразить ее, но реальная Марион отличалась от моей картинки. Мне открыла длинноногая женщина в очень узких джинсах, фактически легинсах. Светло-русые волосы, постриженные каскадом. Здесь мало кто красит волосы: ухоженные стрижки и укладки, но простые, движимые ветром, без излишков лака — это пожалуйста, а вот седину многие носят как есть, даже если рано появляется. Но Марион красит и вообще делает полный макияж с тональным кремом и мягкими смоуки айз. Она широко улыбается и отдаленно напоминает мне Софи Лорен и формой большого рта, и всем общим обликом. Да, наверное так лучше всего передать, как она выглядит: представьте себе постаревшую Софи Лорен, только светло-русую.

— А, здравствуйте, Катрин! — Здравствуйте!

Я поднимаюсь за ней на последний этаж по ступенькам, выкрашенным в мятно-зеленый цвет. Смотрю на ее босоножки на танкетке и ярко-алый педикюр. Усаживаюсь в черное кожаное кресло, в котором я не полюбила сидеть: в нем все время оказываешься словно на выставке, выше хозяйки, сидящей рядом на диване, таком же черном, но более низком по конструкции. Марион предлагает кофе, а я соглашаюсь: всегда лучше, когда есть чем занять руки, особенно в минуты неловких пауз.

Но неожиданно я чувствую себя легко, участвую в разговоре, насколько могу, неловких пауз почти нет.

— Ну Ольга! Ай да Ольга!, — восклицает Марион, рассматривая переданные мною подарки. Это льняные декоративные кухонные полотенца и шаблоны для вышивки.
— Да, я вышиваю, вот посмотрите, что сделала на день рождения внука!

Она показывает вышивки крестом, красивые. Нет, картинки не рисует сама, берет готовые.

У нее останавливаются стажеры языковой школы.

— Знаете, после развода оказалась тут совсем одна и решила брать квартирантов.

Специфика ее квартирантов в том, что задерживаются они на две-три недели. Редко кто приезжает на более длительные стажировки.


— Если у вас будет депрессия, обязательно звоните. Пойдем в город, походим, выпьем с вами кофе. Я ведь знаю, что это такое. Когда мужа перевели в Германию — а замуж я вышла очень рано — я поехала с ним вообще не зная немецкого. Всего боялась. Он уехал как-то , оставив меня, так я три дня не выходила. Сосед это заметил и пришел выяснять, как я, жива ли.
Если в Клермон-Ферран хотите поехать, я вас отвезу.

Я благодарю ее за предложение, но так ни разу им не воспользовалась. Были дни, когда мне казалось, что неплохо бы выпить кофе на улице, не по поводу депрессии, а так: погода была хорошая. Но то она была занята, то я, то я болела — а потом погода портилась. Помимо этого есть вопросы, которые приходится постепенно решать, и она их за меня не решит, и они не отодвинутся, оттого, что мы выпьем кофе. В Клермон-Ферран я упорно попадаю в дни сильного дождя. И просить ее отвезти меня: а что она будет делать, пока я буду ждать переводчицу и обсуждать нюансы моих документов, например? Хотя зря я это, она бы нашла чем заняться.

Она рассказывает мне о своих путешествиях: Вьетнам, Лаос. Я не очень поняла, живет ли она в этот период у тех стажеров, с кем удалось сблизиться и немного подружиться. Но география впечатляет, также как и ее мимолетное заявление, что помимо четвертого этажа у нее еще есть комнаты на втором.
Я думаю о маме и бабушке, о вечном квартирном нашем вопросе, о том что даже всю жизнь работая, никто не замахивался на путешествие в Лаос, о другом мироощущении.

Я думаю, кем же она работала, и думаю, можно ли это спросить.

— Не знаю, могу ли я задать вопрос так сразу...
— Задавайте.
— Чем вы занимались раньше, я имею в виду профессию?
— А, была секретарем при враче. Теперь-то уже не работаю, на пенсии. Мне семьдесят лет.

Цифра озвучена, и хоть это банально, я не могу не произнести:

— И вправду никогда бы не сказала.

Она мягко улыбается.
Она сама рассказывает мне, что инициатором развода был муж, что у нее трое сыновей, младшая внучка родилась недавно, она ее еще не видела, поедет в ноябре.

— Ну, Катрин, надеюсь увидимся еще. Только не в выходные. У меня друг есть, я все выходные провожу у него. Не живем вместе, но каждую пятницу встречаемся.

Я вдруг легко представляю ее занимающейся любовью.

Она провожает меня, и мы прощаемся по-французски, т.е. чмокаясь. Редкий момент, когда я следую этой традиции с удовольствием.

@темы: они и мы, впечатления, вижу вокруг

11:41 

На ловлю русского языка

Когда я выхожу из дому, я знаю, что не встречу абсолютно никого, кому могла бы сказать здравствуйте. Если отбросить учеников, ситуации, когда специально к кому-то идешь, и то, что здесь принято говорить бонжур, входя в магазин или подходя к кассе, то я живу без вот этих случайных встреч и уличных приветствий уже восемь месяцев. Не то чтобы меня это тяготило очень сильно. Но иногда я скучаю по моментам, когда запросто можно встретить кого-то из прошлой жизни и сказать "Привет!".

Иногда это переключает меня на мысли о Париже. О том, что если пойти к Нотр-Даму и потусоваться вокруг, можно наслушаться русского языка сколько душе угодно. И немецкого, и японского, и других языков. Но здесь, в центре Франции, и в туристический сезон слышен французский язык за очень редким исключением. Мой улов русского, неожиданный и ненамеренный, был вот какой:

- Тонкая девушка с длинными рыжими волосами, говорящая что-то сыну;
- Мама с дочкой в магазине Monoprix, я перестроилась к другой кассе, чтоб встать за ними;
- девушка, говорящая что-то по телефону на нашей самой магазинно-оживленной улице;
- пара, спешащая куда-то, возможно к своей туристической группе;
- женщина с собакой в парке.
Последняя высказывалась о ком-то от всей души: "Да они здесь ох...евшие какие-то!", уверенная, что мало кто ее слышит, а если слышит — не поймет. Я пошла за ней на расстоянии. Она встретила другую даму, тоже с собакой, и, проходя мимо них, я слышала, как они разговорились уже по-французски на предмет собак. Потом мы снова пересеклись. Я ничего не сказала. А что сказать? "Какая редкая удача услышать русский язык"?

Вот Брюно запросто вступает в диалоги, у него это естественно получается. Я никогда не делала этого первой даже живя в своей языковой среде. Иногда я задумываюсь, почему посещая какие-нибудь тренировки, курсы — неважно где — я никогда не стремлюсь познакомиться. Я буду просто наблюдать и ждать, пока кто-то другой назовет человека по-имени, так я узнаю, как кого зовут.

Или причина в том, что в отличие от моей прабабушки, о которой я упоминала в предыдущем посте, мне неинтересны люди?
Если можете не писать — не пишите.
Если можете не разговаривать — не так уж вам оно и надо?

@темы: Франция, бойтесь исполнения или записки свалившего, вижу вокруг, внешнее и внутреннее, эмиграция

13:15 

Хайдемари Швермер и др.

Прочитала про эксперимент Хайдемари Швермер, которая решила обходиться без денег. Подумала, что конечно, не стоит игнорировать, то, что долгое время она жила как все, с деньгами. Что, наверное, создало ей неплохой фундамент здоровья (питание и образ жизни) и определенное число друзей и знакомых. Потому что социально благополучному человеку легче заводить друзей. Хотя, я может просто в плену стереотипа.
Подумала еще, что человек с хроническими заболеваниями, вынужденный, например, получать специальные инъекции и платить за них, не сможет это провернуть.
И еще, что, наверное, она очень молода духом. Ибо кого вы поселите у себя в доме на время с полным пансионом, пусть даже этот человек сидит с детьми или выгуливает ваших собак? Грымзу какую-нибудь? Да нет, если кого-то постороннего близко терпеть, то это, мне кажется, должен быть человек, вносящий некую свежую струю в вашу жизнь. Даже вдохновляющий.
При том, что в стопроцентном варианте осуществить такое способны единицы, я все равно уважаю ее отвагу, которой хватило на то, чтобы не только захотеть, но и воплотить. В прагматичной западной Европе тем более. Да, когда она начинала эксперимент, ей было 53 и дети уже встали на ноги. Но в главном посыле она права: основная ценность — другие люди и дружба.

Фантастическая способность сходиться с людьми была у моей прабабушки. К ней приходили знакомые и знакомые знакомых. Значит, они были ей интересны. Хотя бы какие-то их стороны. Интерес нельзя изобразить. Когда моя мама по распределению работала в литовской глубинке, то прабабушка — мамина бабушка — туда приехала и наладила полностью ее быт и завела там много друзей. И полезные знакомства тоже. Но и полезные знакомства невозможно поддерживать, если тебе неинтересны люди.
Она была учителем литературы, вела театр в школе. Ее ученики много лет ее вспоминали.
Но она умела со вкусом общаться со всеми — и с теми, с кем у нее были разные культурные коды.

@темы: Heidemarie Schwermer, Хайдемари Швермер, воспоминания, впечатления

21:58 

Друг Брюно решил изменить жизнь: продать машину, продать грузовичок, не снимать больше квартиру, а купить автобус-кемпинг и путешествовать по Франции и так жить. В прошлые выходные они поехали за консультацией к другим друзьям Брюно, супружеской паре, у них есть такой автобус, правда используют они его для рыбалки с ночевкой.

Я Брюно закидала вопросами: а канализация, а вода, а как стирать? А отопление? Что делать, если ты заболеешь? У друга этого, кстати, заменены коленные суставы и тазобедренный. Но мечта жить так была у него всегда. Реализацию мечты подтолкнула отмена доплаты на жилье.

— А ты-то сам что по этому поводу думаешь? — спросила я.
— Он давно хотел. Пришло время это сделать: если он не сделает этого сейчас, то уже никогда.

— Сколько у меня было переездов! Каждый переезд — как пожар.— Это слова моей мамы.
Я стала подсчитывать свои переезды, насчитала восемь. Шесть было в рамках одного города. Ты напитываешь город, микрорайон той собой, которой ты была. Потом возвращаешься в него время от времени: сколько здесь меня еще есть? сколько здесь той меня? так ли здесь было хорошо?

Что же может чувствовать человек в преддверии снятия с места и перехода в состояние вечного движения и непродолжительных постоев?

— Да он ведь и прекратить это может, если дело не задастся.

И все же...

Другие же знакомые здесь то ли не удивляются то ли так проявляют толерантность: что ж, сколько ему? 63? ну, значит время пришло, пусть делает.

@темы: вижу вокруг, впечатления, они и мы

20:09 

Китайская смесь

И снова я с вами, пишу раз в пятилетку. Ездила между седьмым и тринадцатым мая в Белоруссию. Отсутствовала семь месяцев, но ничего не изменилось. Все как всегда. Шла по Минску в центре: думала, что могу встретить кого-то из знакомых, но никого не видела, кроме тех, с кем заранее условилась. Выпила кофе в центральном гастрономе. Любимое кафе? Сейчас, разогнались! Я люблю стойку этого гастронома за хороший обзор улицы и за то, что она из немногого осталась с тех пор, как я заходила туда в 1990м. Публика -- от бомжей до профессоров, заходят ли чиновники высокого ранга — не знаю. Еще и за это люблю: за непритязательность и некую силу притяжения. Когда-нибудь ее не будет. Молочного бара сто лет нет уже. Вообще не знаю, осталось ли что-то в сегменте детское кафе и кафе-мороженное. Хлебного магазина с кафетерием (с классными кольцами с орехами!), куда я любила заходить, не стало еще до окончания учебы в институте.

Многое поубирали. Не за эти семь месяцев, нет. За эти — не стало офиса Люфтганзы и Австрийских авиалиний. Куда перенесли, не знаю."Бургер Кинг" — сообщила мне вывеска там, где они раньше были, и я подумала, что Минск — если ты его не успел сфотографировать, а память утрачивает детали — все, с концами, не вспомнишь, каким он был.

В родном райцентре жизнь показалась бурной по-сравнению с нашим стариковским Виши. Я маленькие города не люблю. Поняла, что и во Франции не люблю, хоть они здесь хорошенькие внешне, открыточные. Здесь, если нет производств, то работающее население разъезжается, остается моновозрастной такой состав на виду. Надоедает. У нас в них недостаток инфраструктуры, а здесь -- недостаток молодого населения, а потом и инфраструктуру начинают закрывать, если таковая была.

Участвовала в пробеге на дистанцию десять километров. Тяжело, когда на время (условно на время: не чтобы первой, а чтоб не мешать открыть движение, уложиться в разумные пределы), большой расход сил. Поняла, что до замаха на двадцать мне еще год-полтора надо бегать десять. Но удовольствие огромное.

Многократно пересмотренный фильм "Беспомощная" вывел меня-таки на прочтение повести Миюки Миябэ "Горящая колесница", по которой он снят. Пишут — затянуто, длинноты есть. Есть кое-где, но я их бегло просмотрела. Сам детектив мне очень понравился. Всеохватывающее одиночество и груз, который нельзя разделить -- все остается с тобой и после разгадки. Финал в стиле японского понятия "югэн" — красота недосказанности.

@темы: внешнее и внутреннее, Миюки Миябэ "Горящая колесница", Минск, movies

21:34 

Дайри-магия, прийди!

А поругайте меня, что ли, чтоб я завтра не оскандалилась.

Вопрос: Purring Cat сумеет, все будет, всем понравится, поругать и подержать фигу в кармане!
1. Да!!! 
25  (100%)
Всего: 25
23:15 

Audiatur et altera pars.

Во Франции не чувствуется духа Рождества, точно так же как сейчас не чувствуется духа Пасхи.

Я все думала, как сказать то, что я хочу сказать. Ведь я не о витринах, не о декоре.

С этим, особенно в новогодне-рождественский период, здесь все в порядке. Выходишь в начале ноября на улицу — и видишь на всех городских соснах и можжевельниках какие-нибудь декоративные лампочки и гирлянды, монтеров, работающих на высоте с этими подсветками. И понимаешь: ты еще что-то хотел успеть, но год кончился, тебе уже сейчас сообщают об этом. Началось, так сказать. Потом присоединяются витрины магазинов. Микромиры из подарков, коробок и персонажей с оленями и санями, со снеговиками и Сантой, цветные банты и шары, пуансеттия, распыленный иней на окнах и цветочных композициях.

С елочными игрушками здесь тоже все в порядке: они разнообразны, много стеклянных и нестандартных: я подарила Марион стеклянную игрушку-чемоданчик с печатями, этакий чемодан бывалого путешественника.

И открыток здесь много хороших и разных, хотя они отличаются от наших по сюжетам.

И с елками в городе здесь все в порядке: они натуральные, густые и уютные, украшены бантами, шарами, кольцами и звездами, в каждой части города — свое цветовое решение. Их срублено действительно много: задумываешься, не перечеркивает ли это усилия по раздельному сбору мусора и прочему спасению экологии.

И люди вешают снаружи домов гирлянды и украшения и цепляют — ха-ха, а я думала, только у нас безвкусица — цепляют Сант, якобы карабкающихся к ним через балкон.

То, что я хочу сказать, можно было бы резюмировать так: здесь эти праздники коммерческие, а у нас — магические.

Да подарки, да гости, да каникулы. Этому радуются.
Но где в этом всем ожидание не просто рождественского или новогоднего ужина и подарков, а нового витка жизни, с которого все будет по-другому и "лучше, чем вчера"? Казалось бы, с чего всему быть лучше? Работа у большинства остается та же, что и в уходящем году, семья та же, родственники те же со своими причудами (теми же), но нет, что-то неуловимо начинает витать, все не может быть как раньше.


Знаете, здесь популярно отопление дровами. Идешь — и пахнет, так пахнет этим характерным уютным дымом. Если еще и морозик выдастся... Но запах есть, а духа — нет.

Мы будем измождены, но ляжем костьми,чтобы всего доставало на столе, ничего не пригорело, все сложилось. Ибо "как встретишь — так и проведешь".
Мы напишем на салфетках пожелания, подожжем их под бой курантов, пепел — в бокал и успеть выпить, тогда сбудется. Я встречала так Новый год, однажды в гостях научили, и так потом много раз.
Мы передавали друг другу листы А4, на которых писали только позитивное и созидательное о себе в настоящем времени, загибали их, потом , когда они кончались, каждый вытягивал лист наугад. Упражнялись в позитивном мышлении после непростого года.
Мы помножим это на фэн шуй: надо быть в правильной одежде, как это у тебя нет ничего желтого? — ну хоть мишуру на себя навесь!
— Откроем окошко, впустим Новый год,— говорит мама, а я понимаю, что Новый год нельзя увидеть, но совершенно не удивляюсь ни его символическому открыточному изображению в виде задорного ребенка в появляющихся из воздуха санях, ни самому ритуалу: — впустим, а как же?

Когда я жила в Минске недалеко от церкви, я все время видела людей, которые шли туда, приезжали туда, уезжали с этой трамвайной остановки, и по ним было видно, что они идут именно в церковь. Выходные дни, будние дни, есть служба, нет службы - у нас не бывает так, чтобы церковь была пуста, если она открыта.

Здешние католические соборы пусты. Если нет службы, или не выступает хор, то никого и нет.

Наша семья никогда не была особо религиозной. Мама, папа, прабабушка и бабушка работали в школе. Это я к тому что по причине своей работы во времена СССР они, даже если бы и имели желание в церкви поучаствовать в каких-либо обрядах, то делать это в своем городе, где тебя могут увидеть, было нежелательно. Сама я росла в меняющееся время, но я из тех, кто в церковь заходит постоять у выхода, подумать о своем.

Но мы красили яйца на Пасху. Меня учили говорить "Христос Воскресе!", это была середина восьмидесятых.
Прабабушка все на праздники оформляла художественно, на Рождество подкладывала немного сена под тарелки (ясли), яйца на Пасху расписывала красками — она хорошо рисовала . Но она одновременно была светским человеком, умеющим ладить с кучей людей. Вела театр в школе.

Audiatur et altera pars — да будет выслушана и другая сторона. Другая сторона у нас была. В том, что бабушка повела меня в Вильнюсе на каникулах смотреть церкви и костелы. Как памятники, без какого бы то ни было упора на религиозное воспитание. В экскурсиях в Киевскую Лавру и Псково-Печерский монастырь. В том, что к маминой тетке заходил иногда преподаватель духовной семинарии. У этой же тетки я нашла старый церковно-славянский календарь и он был для меня страшно привлекателен тем образцом русского языка. Я по нему тренировалась читать вслух тот русский.
Эта другая сторона была в суевериях, идущих видимо от мощных языческих традиций. В заговорах и присказках. В приметах.

При этом в школе у нас вполне себе мог быть атеистический конкурс, но это не рождало во мне противоречий: что ж, вот научная картина мира, а вот его иное осмысление.

Когда у нас в вербное воскресенье выходишь на улицу, тебе и не обязательно в церковь заходить: ты ведь уже этим омыт. Чем этим? Весной? Таинством воскресения? Сложно выразить, но то, что здесь и вблизи храма-то не всегда уловишь, у нас разлито в воздухе.
Магией святочных рассказов. Вербными букетами. И настроением "я сам обманываться рад", только пушкинское обманываться в данном случае -- некое ожидание чуда, на которое все ложится, как в плодородную почву: и религия, и астрология, и народное целительство, все ипостаси другой стороны.

@темы: внешнее и внутреннее, когда я закрываю дверь

21:46 

Продолжение осени, фото.

Покажу еще часть отснятого 23 ноября:
sintapunkt.wordpress.com/2017/12/11/%d0%b6%d0%b...

@темы: впечатления, вижу вокруг

17:41 

Снова в школу, часть 2.

МонИк и СтефанИ.
Во второй половине дня я выбрала модуль, который назывался "Устное общение и понимание на слух". У нас опять так сложилось, что сначала была одна преподавательница, а потом — другая, что мне представлялось плюсом: можно понаблюдать за бОльшим количеством людей.

МонИк. Длинные руки, длинные ноги, высокая, худощавая, прямоугольная. То что называется натуральный типаж. Удлиненное каре, шатенка, большие янтарно-чайные глаза. И Моник, и Кристель были где-то 40+ по возрасту. Насколько плюс, понятия не имею, здесь люди выглядят моложе.
Она пришла в летнем платье-сарафане почти до пола, а потом, когда стало прохладнее, я видела ее в джинсах, туниках с этническим колоритом и классическом плаще Бёрберри-стиля. Все это гармонировало с ее вытянутой фигурой. Из обуви были либо открытые плоские босоножки, либо плоские туфли с ремешком вроде детских.

Моник отличалась от всех остальных моих преподавательниц тем, что у нее сильнее чувствовалась граница между публичной и приватной персоной. Я о фасаде, который мы носим на работу. Фасад фасаду рознь. Есть профессии, где он очень жесткий, но за ним можно спрятаться. В профессии учителя вы никогда не спрячетесь полностью, в языковом классе тем более, и тем более, если уровень группы уже повыше и вы обсуждаете разные темы. Можно не давать свое личное мнение, но вас в конце концов могут о нем спросить. В том, как вы задаете тон, исправляете ошибки, переходите от одного к другому, пытаетесь вытащить что-то из тех, кто всегда молчит, так или иначе видна ваша личность. И приходиться искать баланс между тем, чтобы быть собой, но не совсем собой, а той частью себя, которая доступна публике.

Моник была разной в аудитории и в те моменты, когда она курила в университетском дворике. В аудитории она оставалась деловой, реагирующей и в меру оживленной. Но когда покидала класс, то снимала некую печать общей приветливости. Взгляд ее был иногда устремлен под ноги, а иногда в пространство. Она вроде и не пряталась, но смотрела не на кого-то конкретно, а в аристотелевскую пустоту, именуемую по-французски le néant.

Она много планировала на урок. Успевали мы из этого где-то треть. Во-первых, она много времени уделяла подготовительной словарной работе. Во-вторых, если мы доходили до следующего этапа и начинали говорить, она методично прерывала нас на ошибках или неправильном произношении, заставляла повторять, писала на доске, объясняла какой предлог, что будет, если другой предлог поставить, возможно ли это в принципе, и т.д. Поэтому что-то с ее уроков всегда запоминалось, сколько бы мы ни успевали.

Вот была у нас с ней тема по обсуждению универсального гарантированного дохода. Она раздала нам текст и сказала просмотреть дома. Мы просмотрели, каждый с разной степенью глубины и тщательности. На следующий день читали вслух и разбирали по абзацам, есть ли что-то непонятное, записывали выражения, если они могли быть использованы и в другом контексте. Вслед за этим она поделила нас на группы и стала готовить к дебатам. Одна группа — за, другая — против. Выбора не было. Условно за и условно против, такова игра. Моник раздала нам возможные аргументы, уже написанные, и сказала обосновать их, добавить еще свои. Дебаты же были не в этот день, а на следующий. Моя группа была за, и мы чувствовали себя по-дурацки. Идея хороша, но утопична, думали мы, никто работать не будет. Но стоять решили не на жизнь, а на смерть и высосать какие только можно аргументы, хоть и из пальца, и извернуть их в свою сторону. Мы были уверены, что проиграем, но к собственному удивлению победили: победа досталась тем, кто придумал больше аргументов. Дебаты были такими жаркими, что Моник не встревала. Она методично записывала за нами как наши аргументы, так и погрешности. Один раз прервала беседу, чтоб сказать, что много говорят такие-то и такие-то люди, но хотелось бы услышать вас, вас и вас. В этот день она выглядела погасшей и время от времени уходила в тень самопогруженности и неприсутствия. Но это не мешало ей нас слышать, на следующем уроке она подробно разобрала все наши ошибки.

Стефани, самая молодая из четверых. Стефани много читала. Это выделяло ее, здесь вообще нет такой установки, что учитель должен знать все обо всем. Многие и не знают, чуть что — смотрят прямо в аудитории в интернете и вплетают в канву урока. Вообще не комплексуют по этому поводу. Стефани, если хотела проиллюстрировать какую-то свою или дополнить чью-то мысль, то говорила: о! а вот у такого-то писателя...— и тут же писала фамилию и название книги, приобщая нас к культуре. Темы для разговора она подбирала больше общегуманитарные. Домой не задавала, обсуждение прерывала только в крайнем случае. Ее методика больше подходила тем, кто говорит уже очень хорошо и не нуждается в сильном акценте на грамматическую правильность речи. Но мне по-своему нравилась ее литературная направленность. Как-то была тема успеха и провала. Она предложила нам рассказать о недавних успехах в своей стране — в любой области: экономика, спорт, неважно. Я сказала про Нобелевскую премию Светланы Алексиевич. Стефани очень оживилась, велела мне написать имя на доске и пометила себе в список для прочтения.
Она была пампушкой с добрым шестым размером груди, выраженной талией, из тех, кто остается округлым, даже если худеет сильно. Не знаю насчет политкорректности слова "пампушка", но политкорректность убивает образность языка. Волосы вьющиеся и неукротимые. Белая кожа. Иногда туника, лосины и тапочки, иногда джинсы и кардиганчик, однажды — платье, которое ей очень шло.
— Я хотела начать с одного, но тут посмотрела на вас и решила: нет, я начну с другого. — Это у нее бывало. Что значит я начну с другого? Это значит, что я могу выйти на другие грамматические структуры и другую лексику. Я сто раз подумала бы, прежде чем так спонтанно все поменять. А она со своим энтузиазмом как-то не беспокоилась по этому поводу.

@темы: Франция, бойтесь исполнения или записки свалившего, впечатления, уроки французского

17:29 

Красный конь клен или цветная осень в Виши:

sintapunkt.wordpress.com/2017/12/09/%d1%86%d0%b...

Сделала фотографии в парке. Сюда не стала перетаскивать, потому как у меня бесплатный дневник и надо сильно уменьшать.
Смотрите там.

@темы: впечатления, осень, фото

21:38 

Машины пропускают на красный свет, машины пропускают на зеленый свет, машины пропускают на переходе, машины пропускают вне перехода. Все это меня жутко смущает, так как за пропускание, особенно не на твой свет, здесь принято поднять руку и кивнуть в знак благодарности. Кивнуть можно, и приходится, и сказать мерси еще, чтоб видели, хоть и не слышат (иногда я произношу "спасибо", какая разница). Но руку поднимать -- ни за что, тут я чувствую себя полной дурой.

Едьте себе на свой зеленый. Я подожду своего света. Потому как мне красный. Потому как если вы меня сейчас пропустите, это мне много внимания, а я стесняюсь и не знаю, что с ним делать. Я стесняюсь черт возьми вас благодарить.

Так еще же и люди пропускают. Мелкая старушка с собачкой картинно прижалась к стене, я прошагала мимо нее, в последний момент спохватившись и невпопад сказав "пардон!". Вероятно это я должна была ее пропустить, подумала я. Но с какой стати пропускать, разве мы бы и так не разошлись на тротуаре в метр шириной? Мысль о том, что возможно это слишком близко, что мы бы нарушили прайвеси друг друга приходит мне в голову не сразу. Есть у нас узкие места: справа — столики, слева — столики, и ты — эдакий слон в посудной лавке, там действительно может пройти один человек, там я пропускаю естественно и без вопросов. На других же тротуарах, на мой взгляд достаточно широких, я стала решать эту проблему схождением на проезжую часть, чтобы не отступать подчеркнуто в сторону, а идти дальше. Дескать, вы привлекательны, я чертовски привлекателен, не будем же заниматься всем этим чего-изволите.

И все равно кто-нибудь произнесет "спасибо!", и не пойми отчего я падаю в бездну смущения.

@темы: внешнее и внутреннее, бойтесь исполнения или записки свалившего, Франция

16:01 

На выбеленной стене//Бледно-бледная тень//Камелии «садзанка».

Купила открытки на распродаже. Новогодне-рождественские. Две из них запечатлели японский пейзаж с домиком, так напоминающим их иероглифы. Похожа ли наша архитектура (деревянное зодчество, например) на кириллические буквы? Поздравляя свою коллегу из дофранцузской жизни, решила, что раз я высылаю ей японский зимний пейзаж, то почему бы мне не поискать хокку на тему зимы. Это вывело меня на сию страницу: www.netslova.ru/belyh/jap5.html#4. Я исписала ими всю открытку, размышляя насколько они созерцательны и как это отчасти похоже на русскую пейзажную поэзию. Некой недосказанностью и тенью грусти, несмотря на иную слоговую структуру.

Мне особенно понравилось это:

На выбеленной стене
Бледно-бледная тень
Камелии «садзанка».

Исидзаки Рёкуфуу

Оно как раз меньше похоже на наши зимние виды, но такая сонорность, хотя кто его знает, как это звучит по-японски.

- Не заходила на дайри три месяца почти: если мне нечего сказать, я себя и не насилую. Другое дело, что часто я захожу почитать, а тут и не читала. И вот тыкаешься по никам: сколько же у всех всего произошло! Новость про дайри-апокалипсис до меня бы и не дошла, если бы не верхняя надпись там, где раньше была надпись про18+. И я, как горячий эстонский/финский спорщик из анекдота, могу лишь сейчас отреагировать.

Люди обмениваются координатами и говорят, куда в случае чего перейдут, а кто-то вообще не перейдет. Но смысл? Я нашла Мумми в фейсбуке. Но она там другая. Это другой формат, не лучше и не хуже. Фейсбук — это «здесь был Вася», «мы постригли нашу собаку, смотрите, какая она гладенькая», «вот интересная статья, я почитала и вы почитайте», «а вот кино, вот анонс, кто со мной?». И для заметок самое большое в 200 слов, а если кто-то хочет поделиться большим текстом, то чаще это ссылка на другой ресурс. Дайри — это лиризм повседневности, в основном я такие дневники и читаю. Фейсбук — контактоустановление и контактоподдержание а также обмен мнениями по поводу контента на других ресурсах.

С год я дублирую посты на WORDPRESSе. У меня нет никакой аудитории, самое смешное, что хотя ресурс большой, я никого не читаю, не тянет. Надо, видно, внимательнее поискать, попробовать подобрать ленту. Я задаю себе вопрос, хорошо ли я выбрала, но уже начала и не вижу смысла делать третий клон, я просто не буду с ними управляться. Но там можно писАть простынки, а для меня, как я для себя вывела, важно а) писать просто так и б) если повезет, кто-то это будет читать и даже комментировать. Тому, для кого б стоит на первом месте, надо, вероятно, идти туда, где проще набрать читателей.

Я критически взглянула на свои посты. Всего лишь 13 страниц, это с 10-го-то года. У людей за год столько. Не все из них стоят того, чтобы их сохранять, но те, что мне дороги, заберу, хотя бы и в ворд. Мне жаль, что в случае чего не почитаю тех, кого люблю читать, даже при наличии контактов. Потому что на многих других ресурсах по-другому пишется.

@темы: хокку, фейсбук, дайри.ру, высокое о повседневном, Исидзаки Рёкуфуу, Wordpress

16:40 

Снова в школу!

Интенсивные языковые курсы, на которые я записалась на две недели, были до обеда и после обеда. С перерывом однако с двенадцати до двух: сиеста. Мне стало грустно: как это — сентябрь на носу, а я не иду в школу. И я пошла в школу. Я сказала кто я, зачем пришла и чего от них хочу. Это стоило мне болезненных размышлений и незнания, за что же хвататься, и сомнений, хождения кругами вокруг здания и много чего еще. Поэтому я просто в конце концов пошла туда очертя голову, решив, что сделать и пожалеть лучше, чем не сделать и пожалеть. Я не пожалела.

Цель моя была двоякой и включала следующие этапы (привет стилю академического письма!): а) оживить французский и б) посмотреть, как работают учителя и примерить эту роль на себя.

Организация процесса. Здесь довольно разные стажировки — по различным уровням языка, и со всяким гуманитарным уклоном, и для преподавателей французского языка тоже есть. Я выбрала просто интенсивный французский. Он начинался каждый понедельник. В восемь утра нас собрали в аудитории сдавать тест. Выдали: сумку через плечо с отделениями, ручку, распечатку теста и хорошенькую тетрадку. Нам стали объяснять, что за чем последует, объясняли на французском и каждый раз повторяли по-английски для тех, кто пришел с нулевым уровнем. Во время теста к нам подходили преподаватели, чтобы поговорить к каждым и прикинуть уровень владения разговорным языком. Исходя из этого всего нас разбросали по группам.

Здесь мало кто проводит больше месяца: слишком дорого. Университеты и компании финансируют две-три недели стажировки для сотрудников/студентов. Сами себе оплачивают единицы. Поэтому, когда вы попадаете в группу, то кто-то пришел как вы, в этот же день, а кто-то занимается уже неделю. Кто-то отбудет одинаковый с вами срок, кто-то уйдет раньше, кто-то останется, когда прощаться будете вы. Преподаватели приспосабливаются к этим условиям, не начинают каждый раз сначала, а продолжают, возвращаясь уже в ином виде к пройденным темам. Мой уровень, несмотря на наличие сертификата В2, можно охарактеризовать скорее как В1+. Но меня поместили в смешанную группу В2-С1, т.е. быстрее, выше, сильнее. Во второй половине дня можно было самому выбрать модуль (устное понимание и общение; письменное общение и самовыражение; лексика; цивилизация (с упором на историю)) и т.д. Через неделю можно этот модуль себе поменять, попробовать другую программу, а можно остаться в той же.
Учителя.
Кристель. Кристель работала в той же манере, что и моя преподавательница из дофранцузской жизни. Она давала упражнения на глаголы, задавала на дом, проводила обсуждение статей, анализировала с нами значения слов, устраивала дискуссии, предварительно распределив роли, водила в медиа-класс слушать новости. Все это гармонично сочеталось и как-то успевалось. По части лексики она могла застрять на одном слове и долго толковать примеры из Лярусса (это словарь такой), доступ к которому был тут же онлайн и выводился на интерактивную доску. Игры, упражнения по грамматике -- все на этот экран. Она помнила и произносила все имена, и японские тоже, и имя кореянки, которое никто толком не помнил. Обсуждали и делали мы все в тройках, будь то словарная работа, нахождение синонимов в тексте и др, и только затем выносили это на общее обозрение/обсуждение. Иногда ходили к доске, которая здесь исключительно для маркеров, а не для мела. Маркеров сколько хочешь, а у нас в свое время их выдавали в той же аудитории, что и ключи. Опозданий не любила. Кто бы ни опаздывал, говорила — пойдите, возьмите красную карточку. И видимо как-то помечала (у каждого был свой онлайн профиль). Но все без раздражения. Это были очень сбалансированные и динамичные уроки. Кристель носила брюки, блузку или жакет и какой-нибудь шарф. Шарф -- это часть стереотипа француза, но она и вправду их любила. Всегда яркие, из индийских лавок возможно, с орнаментами. И ее жакеты были либо ягодно-яркие, либо женственно-пастельные (розовый). Каждый раз разные сережки, не повторялись. Общий стиль здесь — смарт кэжьюал, который у многих смещался в сторону очень кэжьюал, в сторону смарт крайне редко. Она была одной из самых элегантных. Кристель попрощалась с нами, спросила, кто остается, кто уедет, с кем увидятся, с кем -- нет и ушла в отпуск. К нам пришла Селин.

Селин была невысокая, с короткой стрижкой (асимметричной), во всем черном. Черная юбка, черная кофта и лосины. Черное платье и лосины. Однажды были черные колготки в крупную сетку. И кроссовко-ботинки такие. На шнуровке, кожаные. Всегда. Макияжа не было вообще.
Она начала знакомство с нами с приема "сообщите о себе три факта, один — неправда, пусть угадают, что неправда". И когда мы все своё рассказали она тоже про себя рассказала. Я не помню, что. Мне было важнее, что она включилась на равных с нами.
С Селин мы писали диктанты. С Селин мы обсуждали права женщин, не вообще, а в истории Франции. Потом, правда, она расспрашивала про опыт наших стран. Как-то разбила нас на две группы и сказала выбрать, что есть такого, что могут делать только мужчины, а женщины не могут и наоборот. Моей группе достались женщины. Мы очень быстро зашли в тупик. Кроме различий, обусловленных физиологией, мы не могли ничего найти. Ну рожать, кормить грудью, месячные, а дальше-то что? Мы, конечно сказали про моду и макияж, но это условно, есть теперь и мужчины в юбках, и женщины-пилоты.
— ПИсать стоя? Писать на стену? — подсказывала нам Селин.
— Как насчет борьбы сумо? — спрашивала наша группа у японцев.
Потом мы слушали песню "ПИсать стоя". Миленькая девушка с гитарой пела, как круто иметь яйца. И никаких тебе поехавших колготок, вагинальных мазков, можно заниматься любовью всегда, быть холостяком-красавцем, а не старой девой. И в таком духе.
— Всели вам понятно в тексте? — спросила Селин, раздав слова. — И начались вопросы. Например, про вагинальные мазки. Она все объясняла без тени смущения и про мазки, и про месячные. Всю эту лексику. Я уважала ее за непробиваемую уверенность. Никто ни с какой стороны не скатился ни в смешки , ни в пошлость, все было по-рабочему нейтрально и обычно. Могла бы ли я провести такой урок со взрослой группой в своей стране? С группой студентов?

Помню в одной школе, куда я пришла на мероприятие, я в коридоре спросила, где здесь туалет. Мне ответили шепотом и как-то так, как будто лучше родиться со знанием где туалет в каком бы то ни было здании, или уж не спрашивать прямо, а как-нибудь окольными путями.

@темы: уроки французского, впечатления, бойтесь исполнения или записки свалившего, Франция

13:35 

Переезд в другую страну способен отнять у вас внутреннюю речь. Обеднить ее во всяком случае. Язык, на котором вы думаете, здесь не звучит. На языке, который вокруг вас звучит, вы не думаете, думать на нем вы начнете спустя несколько лет. Или не начнете.

Чего вас можно лишить напрочь, так это речи поэтической. Впрочем, не будем так категоричны: Цветаева писала и в Чехии, и везде. Но ритмы этого города — не ваши ритмы. Этот тип мостовой рождает другое эхо. Ударение во фразе и деление ее на синтагмы -- не ваше ударение. Оно слишком некатегоричное, что ли. Интонации из телевизора — не ваши интонации. Вы до противного быстро начинаете их впитывать, и междометия тоже, даже междометия. Но это — не то. Еще здесь не видно неба. То есть видно, конечно же, но европейские аккуратные улочки с шириной в две полосы и близко расположенными домами напротив отмеряют вам небольшой кусочек неба. Ваш воздушный палисадник. Хотите плавать в океане — селитесь на верхних этажах. Или едьте на природу. Вот уж не думала, что можно скучать по советской типовой застройке спальных районов. Можно: там другие горизонты.

Причесанная аккуратная природа — это не поэтическая природа. Лирике нужен хаос. Я бегала по нашему шикарному парку здесь, в Виши и думала: что не так? Потом поняла, что дело даже не в кедрах и магнолиях, чуждых для наших широт. Он слишком спланирован. Расчерчен. Посыпан. Хотя не симметричный, нет. Но его идеальные партерные газоны не рождают внутреннего рассуждения.

Как бы там ни было, у вас остается подлежащее и сказуемое. Пока у меня есть подлежащее и сказуемое, я пишу. Напишу про языковую школу. В следующем посте. А то этот превратится в простыню.

@темы: Франция, бойтесь исполнения или записки свалившего, вижу вокруг, внешнее и внутреннее, высокое о повседневном

19:17 

I am an Englishman in New York

Нет, скорее так: я интроверт и социофоб в стране социальных реверансов. В стране бусек и поцелуйчиков, "доброго вам дня!", и "доброго вам после полудня!", и "доброго вечера!", и "хорошего уикенда!". В туристическую пору, когда я предавалась умилению от Франции, было забавно в этом участвовать. Тогда я усердно тренировалась, как в поездках, так и после говорить "здравствуйте!" входя в магазин и говорить "спасибо" и "до свидания" выходя из него. Однако по сути своей я принадлежу к тем, кто может общаться только с самыми близкими людьми, количество которых лучше бы не превышало двух, а то я сильно устаю, да и вообще любимое время с самого детства -- это когда дома никого нет. Поэтому -- ну что тут скажешь -- напрягает. "Напрягает иногда" -- хотела я написать и сознательно отказалась от последнего слова.

Первая пробежка

Поэтому, найдя наконец в куче привезенных вещей спортивные штаны, я решила, что на пробежке здороваться ни с кем не буду. Это здесь сплошь и рядом: если вы встречаетесь в малолюдном месте и вас нечто объединяет -- горный маршрут или вы бегаете -- люди здороваются, хоть и не знают друг друга. Так вот, я решила, что не буду -- и считайте меня коммунистом букой на здоровье. У меня даже получилось с первой попытки найти парк, где люди бегают. Со второй, на следующий день, не получилось, свернула видимо не туда. Меня окружали одни частные дома на тихих улицах, исполненные прекрасных архитектурных решений. Кругом не было ни одного человека, кроме бабуси в розовой (барби-розовой) пижаме, которая рано утром вышла на балкон. Про пожилых дам надо делать отдельный пост, вернее что значит отдельный? О них хватило бы фотопоста -- он отразил бы печать заботы о себе, которая так отличает их от наших людей, борющихся с чиновниками, с бытом, с санхехникой и со всем остальным.

Продукты

Само собой, что теплая страна, с трех сторон окруженная морем/океаном даст вам достаточное продуктовое разнообразие. Однако есть кое-что еще. Привычка баловать себя. -- Я,-- говорит Брюно (муж), -- куплю по дороге хлеба. Там очень хорошая хлебопекарня. С хорошей репутацией.
Там -- это в деревне, которая по дороге с работы домой.
Вот оно как, думаю я, из супермаркета, значит не годится, хотя и там хлеб прекрасен. Он здесь вкусный везде. Мило это все наблюдать человеку из страны, где "...в зоопарке тигру регулярно не докладывают мяса!" И все же, хоть я и не испытываю эйфории, продуктовое потрясение настигло меня за неделю два раза. Оба в плане рыбы. Сначала была треска. Ну треска и треска, я что трески не ела? Однако, даже приготовленная самым простым способом (я не сильна в сложных блюдах и не люблю их), она оказалась божественной. Потом в субботу мы принесли с рынка форель. Когда я ее чистила, она была такой упругой в руке и такой красивой, что казалось -- сейчас оживет и поплывет. Я такой хорошей и свежей рыбы не держала раньше в руках. Я лизнула ее, чтоб оценить количество соли. Она была столь нежна, невинна, если хотите, что ее можно было сразу съесть сырой. Без всякого страха и сомнения.

@темы: вижу вокруг, о ежедневном, бойтесь исполнения или записки свалившего, Франция, рутина

Когда я закрываю дверь

главная